Безумие.

Но… отец… в парадном одеянии. Он его терпеть не может. А тут стоит, выпятил грудь. Хмурится притворно, стараясь грозным казаться. Рядом с ним Ксандр. В белом. Это… это что за издевательство? Но хорош, нечего сказать. И сердце пропускает удар.

— Виросский посол не слишком доволен, но Яр их там крепко приструнил. И Славка… Дракона притащила. А дракон — такой аргумент, что как-то и не поспоришь…

Жрец.

Мрачный такой. Но читает… слова проходят мимо. Ариция пытается слушать. И вспомнить. И… и не выходит.

А её подводят к жениху.

Мужу… скоро мужу… и она берет его за руку. За теплую живую руку.

— Опять забыла? — шепотом спрашивает Ксандр. И слегка хмурится. Надо же, она чувствует его беспокойство. За кого? За Арицию… — Ничего. Со временем пройдет. Голова не болит?

— Нет.

— Не кружится?

— Нет.

Пальцы теплые. Даже сквозь ткань перчатки чувствуется. А еще она слышит, как бьется сердце. И… и надо спросить. Что-то спросить… про остальных. Брунгильду, про… степняков… город.

Демона.

Демоницу… а она молчит и смотрит в темные глаза того, кто был мертв, а теперь ожил. Разве такое возможно? Разве…

— Не думай, — Ксандр осторожно касается виска, поправляя тонкую прядку. — Ты всегда слишком много думала.

— Это плохо?

— Нет. Но порой лишнее…

Кто… и что…

— Ты меня любишь? — о чем она спрашивает? Да и самое время… жрец почти завершил обряд. Он зачерпнул горсть зерна и осыпал молодых.

Плодородие…