— Твоя память вернется. Это просто волнение. Перед свадьбой.

— К-какой свадьбой?

— Твоей, дорогая.

— Моей?

— Успокойся. Вот так… не хватало, чтобы ты кого-то оживила. Это будет весьма не вовремя. Конечно, теперь никто не посмеет тебя упрекнуть, но сама подумай, к чему нам в этот день очередной оживший мертвец? — матушка приобняла Арицию за плечи. — Лучше сядь… вот так. Юбки не помни.

Юбки? Мерцающий атлас того нежного молочного оттенка, который… ей идет.

— Я… посмотрю, — Ариция подошла к зеркалу.

Это она?

Разве она может быть такой… такой… красивой? Она никогда ведь не была?

Ариция коснулась щек. И выходит… у нее черты лица мягкие. И кожа бела. Без пудры. Пудру на лице она всегда чувствовала. А тут её нет. И… и волосы.

— Мне эта ваша новая мода совершенно не нравится, — поделилась матушка. — Хотя стоит признать, что одеваться стало проще.

Платье… из молочного атласа.

Прямое.

Кто носит прямые платья? Не то, что без фижм, даже без нижних юбок. Хотя, конечно, чем-то похоже на то, которое Ариция надела в Проклятом городе… мягкие складки, нежная ткань. Мерцание драгоценных камней, похожих на звездные россыпи.

И ей идет.

Она… она кажется хрупкой.

И прическа эта… простая. Без кораблей, цветов и перьев.

— А вот от париков отказываться крайне неразумно…

— Мама, — Ариция заставила себя отвернуться от зеркала. — Расскажи, пожалуйста, что произошло? Я… я в самом деле дома?

— Конечно, милая, — во взгляде матушки мелькнула боль. — Если бы мы знали, что так все выйдет, мы бы никогда, ни за что тебя не отпустили бы. Как я волновалась… батюшка твой и вовсе слег, когда узнал, что ты пропала. Но теперь все хорошо.