Никто-то никогда меня не слышал. Так почему должно быть иначе?

Ричарда не было.

Никогда…

Или не стало тогда, когда она обманула…

— Ты соврала. Он должен был жить! — я смотрела на существо, которое… которое было демоном. И вовсе не там, в круге, запертым.

Оно стояло рядом.

Оно…

Оно смотрело на меня. С интересом. С таким вот холодным жадным интересом, от которого кисточка на хвосте поседела.

— Он жив, — ответила демоница. — Они оба жили. Просто там был тот. Здесь другой. И…

Я сумела отвести взгляд.

Надо что-то… что-то сделать надо! Как? И кому… и что сделать-то? Если так… если Ричард… если поцеловать? В сказках поцелуи всегда помогали. А здесь… тоже сказка, только страшная до одурения.

И демоница смотрит с жалостью.

— Что вы… — я покосилась на принцесс, которые… суетились, то ли отношения выясняя, то ли пытаясь пробиться сквозь границу круга. Там высилась одинокая фигура Светозарного.

Его даже жаль не было.

Он тоже лишь фигура на чужой доске.

— Что ты… с ним сделаешь.

— Ничего. Но… мой сын тоже имеет право на жизнь. Имеет! — её крик заставил отшатнуться и зашипеть. — Собираешься бросить вызов?

— Да.

Глупость.

Я… что я могу? Да ничего не могу. Я слабая. Я даже в школе не дралась. И рог сломан. Она сильнее меня. Многократно. И… и это не имеет значения.