— Я не отдам тебе его…

Прозвучало пафосно и уныло. И демоница рассмеялась. А потом щелкнула пальцами, и я утратила способность двигаться.

— Бери, — сказала она. — Её. Всех. Ключи здесь. Открой врата и…

— Сердце! — крикнул кто-то, громко так, что заглушил демоницу. А потом вдруг тьме стало больно. Я услышала эхо этой боли. И увидела, как из самого сердца Ричарда вырастает клинок.

Больше он не казался ржавым.

Он…

Он сиял, и свет этот причинял боль. И демоница закричала. И я тоже закричала. В жизни не подумала бы, что могу так кричать. Но боль…

— Это… это тебе за мою мать! — прохрипела та, которая украла лицо Теттенике. — И за меня тоже… за то, что ты с нами сделала.

От крика древние стены захрустели.

Или это не крик, а тьма, что растекалась по полу, разъела мрамор. Посыпалась мелкая крошка. И огромные стебли шиповника пришли в движение. Кажется, слева с хрустом рассыпалась колонна.

Кажется…

— Ричард!

Он все-таки упал. Даже демон не способен жить с клинком в сердце. Тем более таким, который… который создавался для демонов.

От демонов?!

Я подползла к нему.

Кровь.

И тьма. И руки в крови… и…

— Убей, — рядом возникло безумное лицо женщины, в которой не было ничего от Теттенике. — Ты должна его убить! И тогда мы спасемся! Я видела! Я…

— Заткнись.

Я сумела коснуться его.