А если не вытаскивать, то умрут оба. Демон потому что клинок и создан убивать ему подобных. Ричард же — потому что с пробитым сердцем люди не живут. Да и… мнится мне, что за столько лет они с демоном сроднились.

— Я опять ничего не вижу, — Теттенике встала за моим плечом. — Значит… мир ждет, когда мы сделаем выбор.

Какой?

Совершать подвиг? Вырвать клинок и вонзить в демоницу, которая держится за меня. И… и она обманула. Тогда. Того мальчика, которым был Ричард.

Его мать.

И других тоже. Но она и сама была обманута. И еще не получается её ненавидеть. А решать надо. Тьмы становится больше.

И больше.

И вот уже серым прахом осыпаются колючие плети. Трещины ползут по колоннам, словно из белого мрамора вытянули саму суть. Мраморная крошка беззвучно падает в черные клубы. И я… я чувствую, как что-то становится не так.

Неправильно.

— Брун, постарайся найти дорогу! Тет, не сиди там! Я тебя узнала, хотя, конечно, неожиданно. Вытри сопли и руку давай… Яр?

— Тут я, — пробурчал рыжий мужчина, которого я точно видела впервые в жизни, но при том он казался мне смутно знакомым.

— Ты хоть понимаешь, что делать? — уточнила Ариция, поднимаясь.

— Нет, — бодро ответила Мудрослава. — Но что-то мы сделать должны, иначе нас точно сожрут… но у меня есть идея!

— Уже страшно, — Летиция закрыла глаза. — В любом случае стоит поспешить. Они возвращаются.

— Кто?

— Сама погляди…

И я, пусть сказано было не мне, подняла голову.

Тьма.

Тьма заполнила всю залу. И границы стерла, те, что каменные, что выбиты в полу. И другие, между живыми и… тьма вернула их.

Позволила воплотить.