— Красавица… — сказал Антонио, вроде и тихо, но услышали.

Брат Янош покачал головой препечально:

— Вот что жизнь с человеком-то делает…

— Выходите. Она не тронет. Её послали нам помочь…

Вот честное слово, дэр Гроббе и без такой помощи как-нибудь да управился бы. Своими скромными силами.

-. И надо бы… — продолжил Антонио, но договорить не получилось. Откуда-то с той стороны донесся грохот, и драконица повернулась, и люди…

— Эх, чтоб вас всех… может, жениться все же надо было бы? — брат Янош решительно шагнул к дракону. — Оно-то, может, и не красавица, но… сидел бы сейчас дома, перед камином, в теплом креслице…

Он даже зажмурился, представляя этот самый камин.

И дэру Гроббе подумалось, что он и сам не отказался бы ни от камина, ни от креслица, ни даже — видать и вправду постарел — от жены.

Мягкой.

И доброй.

Такой, которая поднесет кружку горячего эля и, присевши рядом, будет слушать его байки.

Он мотнул головой, отгоняя видение.

— Идем, — сказал он и себе, и дракону, и прочим. — Пока они там все не развалили… и ведь приличные с виду принцессы… тысячи лет здание стояло себе. Так нет же ж… надо было… прийти, разнести… этак и мародерствовать негде будет.

Вироссцы и вправду почти дошли кружным путем, а степняки и вовсе на дорогу выбрались. Да и остальные, верно, поняли, куда идти надобно.

Ко дворцу.

К остаткам.

А дракону никто не удивился почему-то. Хотя… чего уж тут. Какое место, такое и зверье.

Командор снял-таки шлем и с наслаждением вдохнул раскаленный сухой воздух. Надо же… он и забыл, каково это — дышать.