Теттенике выдохнула.

Тяжело, оказывается, придумывать будущее. Но он так хотел верить.

— Умная девочка, — усмехнулся Лассар. — Осталось самая малость…

— Какая?

— Выбраться. И уговорить Императора.

Что сказать… то есть, я вернулась.

Мы вернулись.

Не знаю, где мы вообще были, но главное, что вернулись и… и я вдруг испугалась. Запоздало. Самое оно в женском характере — бояться, когда смысла в страхе уже нет.

И расплакалась.

И… плакала, уткнувшись в плечо Ричарда, пусть даже плакать в доспех неудобно, но я никак не могла остановиться.

— …и я готов повергнуть дракона…

— Не трожь дракона! Иначе я сама тебя повергну!

— Слава, он не всерьез…

— …ради прекрасных глаз я очень даже серьезен, но свадьба… я не достоин.

— Удостоим… что? Брось, Брун, приданого мы тебе соберем. Яр?!

— Чего? Соберем. Кому? А… не важно, кому скажешь, тому и соберем… послушай, а ты можешь как-нибудь так… Думу впечатлить? А то они вой подымут… и вот лучше бы поскорее обвенчаться…

— Зачем поскорее?

Странные эти обрывки разговоров. И именно они уняли слезы.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила я у Ричарда, осмелившись посмотреть на… на человека, с которым теперь я связана.