И…

Лучи солнца лизнули кожу. И захотелось снова спрятаться. А ведь за столько-то лет… надо бы шлем надеть. Но он стоит.

Дышит вот.

Привыкает.

— Вы это специально, — сказала Теттенике, оказавшись рядом. И глядела с укоризной. — Вы знали, что… что только пары. И все будут связаны.

— Докажи, — лениво произнес командор.

Он закрыл глаза и открывать не собирался.

Теттенике вздохнула. Кому? И… зачем? Ведь хорошо же получилось. Правда, теперь не совсем понятно, что будет дальше, и это неприятно, да… может, её дочь, если у нее будет дочь, сумеет возродить дар.

А может, и не сумеет.

Какая разница?

— И… и что теперь?

— А то ты не видела? — он таки прикрыл ладонью лысину. — Вернемся. Отправим вас домой… или не отправим. Будете жить долго и счастливо.

— И умрем в один день.

— Неа… это только те ненормальные, — Командор соизволил взглянуть на Теттенике. А она поежилась. Жутковатый он. И главное, не понять, когда жутчее, раньше, когда лицо его было затянуто тьмой, или вот сейчас? Нет, вот Азым из рода Чангай, тоже шрамами покрыт, но это как-то…

Не так смотрится.

Или это потому что Командор лысый? Совершенно. И кожа на голове с одной стороны будто ободрана, а потом наспех пришита, отчего и на ней, и на черепе вмятины будто. Нос плоский, вдавленный и явно ломан был. Левая глазница сшита, а правый глаз светлый, белый почти.

Губы перекошены.

— Сейчас постою и одену, — сказал Командор и стало очень совестно. Потому что…

— Это вас…

— Демон. Давно уже. Еще при Империи… едва оклемался.