Горячая рука опустилась на мои плечи, развернула.

Элдред, уже одетый, стоял передо мной, но я видела его смутно из-за пелены горьких слез. Ни слова не говоря, он наклонился, ухватил меня за талию и поднял. Всхлипнув, я ухватилась за его плечи и прижалась к нему; мне было так больно и так горько, что я задыхалась.

— Они умерли из-за меня… — выговорила я сквозь слезы.

— Не ты убила их.

— Но их убили из-за меня…

— Когда идет передел власти, никого не щадят.

Да, никого не щадят… но как смириться с тем, что Нерезы больше нет? Как сказать ее сыну, что от его матери не осталось даже следа? А Вито? Он был так молод, так добр…

— Я заберу Тео и сожгу эту проклятую Колыбель туманов! Я убью Верника! — прорычала я и крепче прижалась к Элдреду. — Они ответят!

— Они ответят, — кивнул дракон.

Зимой Тоглуана угрюма и некрасива, но ллара Эула смотрела по сторонам так, словно видит прекрасное. Она сидела в седле неловко, и долгий путь был тяжел для нее, но это было первое за долгие годы путешествие в ее жизни, поэтому все ей казалось особенным, и тягот она не замечала.

Драконовы невесты редко покидают свой храм — только по особым случаям им позволено выехать за его пределы, да и то им разрешено удаляться недалеко и ненадолго. Покинувшая свой храм ллара считается нарушившей обеты, ее лишают всех почестей и сжигают. Но ллара Эула, выехавшая вместе с нами, не думала о нарушении обетов, и, конечно, уже не помышляла об уходе из жизни, ведь у нее появилась новая цель.

Лошадей мы взяли в ближней деревне; беспородные и немолодые, они не привлекали внимания, как и наша маленькая процессия, впрочем. Все мы были одеты просто и неказисто, и низко надвигали на лоб шапки.

В Тоглуане, как и везде после недавних событий, боялись чистокровников и подозрительных людей останавливали, но к нам особо не приглядывались и ни разу не остановили; мы удачно вписались в поток селян, едущих в Ригларк на ярмарку.

Ригларк… Город, застывший в прошлом, город, в котором нет ни одной машины, город, в котором родилась ллара Эула... Здесь я впервые увидела огненные поединки, здесь состоялась наша с Рензо первая брачная ночь… и здесь я как-то провела ночь в тюремной камере. В город мы не заехали, сразу свернули на дорогу, ведущую к замку владетеля.

Колыбель туманов была видна издалека, и создавалось обманчивое впечатление, что до нее рукой подать. Рик, не привыкший к дальним переездам на лошади, весь издергался и истомился, так и тянул шею, чтобы выглядеть — скоро мы приедем или нет? А я, кажется, помнила каждый метр этой протяженной дороги, каждую кочку и каждый камешек…