Почти год назад мы с Рензо, только что поженившиеся, ехали по этой дороге из Колыбели в Ригларк; тогда мы еще не знали, чем обернется наш брак. Год без малого… всего год, а столько всего произошло. Я будто прожила не одну, а две жизни: в Тихих огнях и в Авииаране. Что, если бы я не вышла тогда за Рензо? Кого бы нашел для меня Брадо и искал бы? Что, если бы он представил меня в Авииаране как свою дочь? Как бы тогда отнеслись к нам придворные? Как бы тогда устроилась паша жизнь?

— Не пропустят они нас, — заявил вдруг Рик. — Как только увидят вас, ллара, сразу ор поднимут.

— Это нам и нужно. Я еду разговаривать с эньором Сизером, — ответила драконова невеста.

— Ничего не получится, — пробурчал парень и метнул на Элдреда злой взгляд.

Никакого почтения к нему Рик не испытывал, да и не боялся его — или же очень хорошо скрывал свой страх. Прислужник был насторожен и подозрителен и не сводил с дракона глаз. Если бы ллара Эула приказала ему остаться в храме, он бы ее ослушался и все равно поехал с нами. Этот мальчик в свои четырнадцать взял на себя роль защитника и был готов, если что, выступить против самого Элдреда Дио. Хорошо хоть последний относился к этому спокойно.

— Надеюсь, парень не прирежет меня как-нибудь ночью, — произнес он, когда мы сравнялись.

— Если будешь над ним подшучивать — может и прирезать, — ответила я мрачно.

— Скорее прирежет из ревности.

— Прекрати! Он же слышит…

— Вот-вот, пусть обуздает свою ревность, — громче сказал Элдред и оглянулся на Рика. — Все равно убить меня не сможет.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Плады боялись яда, но теперь мы знаем противоядие, — протянул мужчина, глядя на меня.

Противоядие… Нереза — пусть вечно горит огонь ее души! — ругала меня за пристрастие к успокаивающим каплям, но именно благодаря им, как заявляет Элдред, яд в той каше, которой «угостили» нас люди Верника, не убил меня, а только ослабил. Получилось так, что один «яд» спас меня от другого… А когда Верник перерезал мне горло, Элдред был уже рядом, и сила вернулась ко мне — поэтому я не умерла, ведь плады не умирают даже от страшных ран.

Враги не смогли убить меня, когда я была слаба, а сейчас и тем более не смогут.

Я живуча. Когда моя мать была мной беременна, животное, за которое ее выдали замуж, избило ее до полусмерти. Я должна была умереть уже тогда, но сильные плады цепляются за жизнь, и мама доносила меня до срока. К сожалению, сбежав на далекий остров и поменяв имя, мама снова связалась с животным, теперь уже по фамилии Риччи. Ее он не бил — он бил меня, порол так, что кожа лопалась. Риччи не нравилась мощь моего пламени, и он делал все, чтобы я боялась использовать огонь. Девушкам ни к чему владеть великим искусством, девушки должны быть красивыми и покорными…