– Если вы пообещаете мне больше не искать неприятностей на волшебных тропах, Амелия, я пообещаю вам, что Джейна Бронкль останется при вас, – лорд Дамиан протянул ей руку – раскрытой ладонью вверх. – Согласны? Заключим договор?

Амелия посмотрела на протянутую ладонь с подозрением. Лорд Дамиан почти не носил украшений, даже кольца с печатью. Кончики пальцев, казалось, светились. Амелия не торопилась вкладывать свою ладонь в его, словно боялась, что он сделает что-то не то. Обманет. Воспользуется тем, что они здесь одни, и утянет ее в глубокие тени.

Глупости, подумала Амелия, тряхнув головой. Глупые страшные выдумки. Не все волшебники похожи на злодеев из сказок, не все – такие же, как холодный лорд из книги леди Бланки, коварный чародей с черной птицей на гербе.

А что на гербе лорда Дамиана?

Амелия подумала, что все еще не знает его полного имени.

– Согласна, – сказала она и осторожно пожала его руку.

Лорд Дамиан позволил ей сделать это. Он не шевелился, замер, словно на его пальцы села бабочка, которую он боялся спугнуть.

– Сделки полагается скреплять кровью, поцелуем или магией, – улыбнулся он, когда она спрятала руку за спину. – Но мы будем считать, что наши общие интересы послужат гарантией исполнения условий договора. Доброй ночи, Амелия, – он поклонился – чуть более церемонно, чем до этого. – Спите спокойно, и пусть тревоги не омрачат ваши сны.

Он исчез за пределами светового круга, ушел в сторону библиотеки, даже не думая зажигать какой-нибудь волшебный огонек. Амелия поежилась и открыла дверь – комната встретила ее все той же тишиной и темнотой. Ничего не изменилось. Покрывало на кровати все так же было сдвинуто в сторону, в камине чуть мерцали угли, дверь, ведущая в соседнюю комнату, была заперта.

Амелия вернула кристалл в металлическую клетку, посмотрела в зеркало, чтобы удостовериться, что к волосам не прилипла паутина, и лишь после этого потянула сонетку, вызывая слугу.

***

Письмо принесли через несколько минут после начала завтрака.

Лакей отдал его Кондору, а тот, коротко взглянув на конверт, перевел взгляд на меня.

– Вы ошиблись, – сказал он холодно. – Это предназначается не мне, а леди Лидделл, – он протянул руку с зажатым между пальцами конвертом – и я забрала его. – И впредь, – добавил волшебник, глядя на слугу со странной, непривычной мне строгостью. – Не путайте адресатов.

Конверт оказался плотным, с красной каплей сургуча, на которой застыла монограмма Рендаллов – я счастливо выдохнула, потому что боялась увидеть пчелу. Мое имя было написано темно-синими чернилами, изящным почерком с завитушками. Этот почерк почему-то показался мне идеально-безликим.