Гретта обхватила его за спину, чтобы слегка поменять его положение.

— Потерпи, слышишь, я все сделаю, сейчас, только не уходи, я знаю ты слышишь меня, да? — она все еще разговаривала с ним, веря, что он её слышит. Взглянув на свою ладонь, Гретель ужаснулась, она была вся в крови. Она перевела полный ужаса взгляд на Уолтера.

Его спина была ранена. Бардовая кровь пропитала рубаху.

Гретта еще сильнее всхлипнула, тело забило дрожью, но она живо прильнула к его груди, слушая сердцебиение. Девушка облегченно вздохнула, когда поняла, что сердце медленно, но бьется.

Она вновь принялась делать искусственное дыхание, поочередно надавливая на грудную клетку. Раз за разом, пока вода резко не вышла из его рта и носа. Мужчина закашлялся.

Гретта быстро перевернула его на бок. Уолтер все еще выкашливал воду.

Она взмыла голову в небо, устало выдыхая. Её руки были в крови, а мокрые волосы прилипали к лицу и шее. Платье было порвано и испачкано в песке и крови. Бок сильно кровоточил, но она уже будто не замечала собственной боли. Самое главное, что ей удалось вернуть его к жизни.

Сильный дождь умывал лицо, смывая остатки грязи.

Она перевела взгляд на Уолтера, что лежал на боку. Осторожно, Гретель легла сзади, прижимаясь к нему, стараясь не касаться раны. Его крепкая рука взяла её руку, которая располагалась на его животе. Он пока не мог говорить, но чувствовал её рядом, то, как она нежно целовала его шею и тихо шептала, что она с ним, как сильно любит его, и как она счастлива, что он жив. Больше ему ничего было не нужно, это больше чем признание в любви.

— Мне нужно согреть тебя, — она прижалась к нему вплотную и оба почувствовали тепло разливающееся между ними. Не смотря на жаркий сезон, погода выдалась холодной. Дождь пронизывал и сковывал тела, заставляя их дрожать, а ветер лишь подгонял свой живительный воздух. Но дар Гретты, согревал их обоих, сближая их между собой еще крепче. Она дышит ему прямо в шею, а мужчина тихо корчится от боли.

Он медленно развернулся к ней лицом. Его взгляд прошелся по её лицу и чуть ниже, замечая алое пятно, просочившееся сквозь платье.

— Ты ранена — шепчет он.

— Это не так важно, — её ладонь располагается на его щеке, поглаживая шрам. — Мы оба ранены. Но лучше я умру прямо здесь в твоих объятиях.

— Не говори так, — он прижал ладонь к её боку, останавливая кровь, но она растекалась по его пальцам. — Ты вновь спасла меня, а мой долг — спасти тебя.

Она приложила палец к его губам, заставляя замолчать.

— Ты спас меня уже очень давно, — глаза помутились. — Как я испугалась, когда ты исчез. Казалось будто сама умерла.