Вынула несколько небольших кусков копченого мяса, которое мы прихватили с собой в охотничьей избушке, только вот аппетита нет, есть не хочется, так что стоит положить мясо назад. В этот момент мой взгляд упал на змеелису, которая стояла всего в двух шагах от поставленного на землю дорожного мешка, и, не отрываясь, смотрела на меня. Я инстинктивно бросила в ее сторону небольшой кусочек мяса, тренли перехватила его на лету и проглотила, не жуя. После этого она вновь уселась рядом, и стала колотить хвостом по земле, ожидая продолжения обеда. Я не стала ее разочаровывать, и второй кусок мяса полетел в кусты, подальше от нас, и тренли кинулась за ним.

— Самим жрать нечего, а она всяких ядовитых тварей кормит… — раздраженно проворчал Эдуард. — Совсем сдурела?

— Да я ж немного ей бросила — уж очень близко змеелиса подошла к нам… — оправдывалась я. Что ни говори, а в чем-то Эдуард прав — в нашем положении не следует разбрасываться едой, пусть даже тренли от нее в восторге. — Признаюсь — просто опасаюсь присутствия этой зверюшки рядом с собой, потому и хочу, чтоб она находилась как можно дальше от меня.

— Как же, не рассказывай нам сказки, что ты ей всего лишь чуть-чуть еды бросила! Недаром эта уродина все еще в кустах сидит, доедает этот, как ты его назвала, маленький кусочек!

Хм, а ведь Эдуард и в этом прав: тренли, и верно, не показывается, хотя там мяса — ей всего лишь на один укус! Змеелиса должна уже быть тут, подле меня, выпрашивая очередную вкусняшку — отстать от меня просто так она не могла. Странно, хотя… Мне невольно вспомнилось, что тренли хорошо чует присутствие посторонних — во всяком случае, вчера, незадолго до нашей встречи с охотником, она враз уловила, что в кустах укрываются люди, и потому какое-то время не показывалась нам на глаза. Неужели…

Я посмотрела на Эжа, и он, кажется, подумал о том же самом. Похоже, нам стоит покинуть это место, и как можно быстрей.

— Уходим!.. — скомандовал Эж.

— В чем дело?.. — испугано спросил Эдуард, но тут же умолк. До нашего слуха донесся какой-то шум — такое впечатление, будто кто-то бежит, не разбирая дороги, ломится сквозь кусты. Выбор небольшой — это или зверь, или человек, и неизвестно еще, кто хуже. А уж если выяснится, что бегущего преследует какая-то местная зверюга… Ой, об этом лучше не думать!

Шум приближался, и спустя несколько ударов сердца на поляну выбежал мужчина, при одном взгляде на которого стало ясно, что он от кого-то удирал — волосы взлохмачены, по лицу струится кровь, из оружия с собой у незнакомца только нож, одежда порвана… Впрочем, одет этот человек был в серый балахон наподобие тех, какие носят церковники, так что было ясно, что перед нами находится один из тех храмовников, что заявились в эти места по наши души. Вот уж кого-кого, а служителей Храма Величия каждый из нас хотел бы обойти десятой дорогой! Как видно, разойтись с ними не получилось…