Я на это только хмыкнула. Не знала я таких подробностей. Эби же лишь неловко мне улыбнулась. Она практически полностью  оставила разговор на моих плечах, и это одновременно и заставляло чувствовать себя уверенней, и напрягало – уж больно большая ответственность на меня свалилась.

– Все не верите мне, Яна? Сложно выбрать меньшее из двух зол, понимаю... Но я правда хочу вам помочь. Вот только мне на самом деле непонятно, что она сделала именно вам, что вы на нее так взъелись? Или я что-то упускаю…

– На самом деле она много чего сделала, – сказала я как можно более расслабленно. – У меня до сих пор в голове не укладывается, как она могла упустить Малума. И знаете, странное у меня чувство, что не просто так все это было. Уж больно подозрительно то, что он здесь оказался при их-то юношеской дружбе. Прошел через защиту академи, отдал Яне часть своей памяти, натворил делов, а теперь его еще и с комфортом заточили в подземельях.

– Да вы сами можете сходить и посмотреть – поддакнула мне Эби. – Он там пьет в компании красивых девушек из барделя… как по мне – так себе наказание.

Ярэн в волнении встал со стула, прошелся по комнате.

– Так я все же был прав... Ох, мои милые, но я все равно не понимаю, зачем Рада решилась на подобный риск? Что мог ей дать союз с демоном... демоном, владеющим тайнами запретной магии... Знания? – он замер и внимательно осмотрел нас.

– Малум еще кое-что сказал, –  я бросила быстрый взгляд на Эби, тоже встала и торопливо продолжила, пока он не зациклился на мысли, зачем ректору запретная магия. – Сказал, что в академии из студентов вытягивают магию. И мы… честно сказать, напуганы. Мы думаем, что Рада хочет забрать наши с Эби силы. Она еще мне раньше говорила об уникальности нашей магии, о том, что надо развивать их... но не сказала как. Сослалась на то, что мы должны дойти до всего самостоятельно. Мне еще тогда показалось это подозрительным… но теперь я думаю, что она и не хотела, чтобы мы учились. Нам... просто больше не к кому обратиться. Мы запутались и не знаем, где ложь, а где правда. Не хочется возвращаться к своей прошлой жизни, в которой нас ничего хорошего не ждет. Ярэн... вы поможете нам?

Ярэн Корн ведь так любил помогать. И сейчас меня захлестнуло волной его сочувствия и бесконечного сожаления. Я оказалась в его поддерживающих объятиях. Ведь Ярэн Корн, любил меня в данный момент, как любят родного ребенка. Это было так странно – от его чувств у меня защипало глаза.

Но в этой любви было слишком много пугающей боли.

Он взял меня за плечи и тихо, так проникновенно, сказал.