— Заходи, — разрешила Руана, опознав своеобразный приём.

— Это ещё кто? — придирчиво пролаяла волчица, когда в приоткрытую дверь проскользнуло ещё одно юное создание.

Прекрасное, темноволосое и черноглазое — полная противоположность северной белокурой голубоглазой прелестницы, за которой носится сам император.

— Это моя сестра Ати, — призывно помахав рукой, строго уведомила Руана. — И не смей её обижать.

— Я и не собиралась, — насмешливо пообещала ярания.

— Иди ко мне, — ласково выдохнула Руана, протянув руки к своей малышке.

Та осторожно обтекла кресло с гостьей и забралась на кровать старшей сестры. Приткнулась в её объятья и замерла, облегчённо выдохнув.

— Я тоже соскучилась, — целуя Ати в висок и чистый лобик, призналась Руана.

— А кто это был? — внезапно оглушила вопросом сестричка, хитренько покосившись на неё безо всякого присущего ей смущения.

— Где? — принялась валять дурака начинающая развратница, сочиняя более-менее правдоподобную отговорку.

— Мой отец, — не менее оглушительно прозвучал ответ развратницы опытной.

— Твой отец? — округлились и без того огромные глазищи Ати.

— А твоя сестра скоро станет моей мачехой, — решила не останавливаться на достигнутом Нала-Яри.

— Ты станешь супругой ярана? — удивилась Ати.

Именно так: удивилась. Не замерла, поражённая в самое сердце, не завопила, как резанная, не упала в обморок — всего-навсего слегка удивилась. Чудны дела твои, Господи — мысленно укорила Создателя Руана, внимательно разглядывая всю такую невинную моську сестрички. Ну, может, лишь слегка хитренькую. И явно ожидавшую ответной реакции.

Руана ощутила себя сорокалетней пожившей и нажившей геморроя тёткой. То ли оттого, что захотелось выдрать поганку яранию. То ли оттого, что захотелось вытрясти из второй паршивки: что же такое с ней стряслось?

И ведь, что характерно: обе мартышки, переглянувшись, хихикнули. Будто сто лет друг друга знают и пытаются перещеголять в баловстве.

— Хочешь на охоту? — благосклонно предложила благовоспитанной южанке разбитная северянка.

— Очень! — прямо таки задохнулась от восторга Ати.

Напряглась-напружинилась, будто готова прямо вот так сразу сигануть вслед за волчицей в окошко. Но воспитание на то и воспитание, чтобы вовремя воткнуть свою палку в раскручивающееся колесо недозволенной инициативы. Малышка стушевалась и виновато стрельнула из-под опущенных ресниц на старшую сестру. Тихонько пискнула виноватым голоском: