— Не уходить сейчас? Или вообще?

— Не могу сказать, — спохватившись, взялась придуриваться Руана.

— Почему? — уловив перемену, усмехнулся яран.

Он принял условия намечавшегося баловства и готовился дать отпор.

— Нельзя же тебе позволить думать, будто ты прибрал меня к рукам окончательно, — нарочито назидательно пояснила она.

Назл подтянул тело так, чтобы их глаза оказались рядом. Отвёл пальцем прядь волос, что закрыла левый глаз Руаны. Заглянул поочерёдно в оба и весьма издевательски осведомился:

— А, если я поднатужусь и не стану так думать? Буду завоёвывать тебя каждый раз, прежде чем уложить в постель.

Тут настроение Руаны сделало кульбит — с ним вечно не угадаешь, чего ждать в очередной момент.

— Яр-Туран, а как у тебя самого с «вообще»?

Он и тут не оплошал: подстроился, став серьёзным:

— Поясни.

— Ну-у-у…

Она всё никак не могла выудить из каши в голове более-менее осмысленное уточнение. Стало неловко выспрашивать о его дальнейших намерениях. У некоторых идиоток с этим вечная проблема. Им всё кажется, что выспрашивая, они будто бы выпрашивают. Столько глупостей на этой ниве могут наворотить — только держись.

— Я не думаю, что у меня это пройдёт, — внезапно холодно усмехнулся он и резко сел: — Будь оно так, я бы вёл себя, как привык.

— Я же не знаю, как ты привык, — испугавшись, проблеяла Руана.

И таки вцепилась обеими руками в его талию.

— Я бы вёл себя, как свинья, — без малейшего намёка на сожаления или нечто подобное, расшифровал этот негодяй. — Получил, что хочу, и забыл о тебе. Может, через какое-то время. Может, сразу.

Видимо, это был комплимент — пыталась разгадать она подброшенную шараду. На полноценное признание в любви вроде не тянет — если нарочно не натягивать.

— Ты женщина, без которой мне стало трудно жить, — лишь капельку потеплел его голос.

А пальцы безжалостно впились в хрупкие кисти рук, выдавливая женские когти из своей плоти.