– Миледи Дэини, – она отвела Романову в сторонку, к окну, – Вам не кажется, что поведение милорда Элиола и ваше собственное выходит за рамки приличия? Миледи Лиэлид будет весьма недовольна.

– Простите, если я что-то сделала не так! – почти искренне улыбнулась Настя. – Но что я такого натворила? В чём моя вина?

– Вы ещё спрашиваете! – глаза Соур стали ещё больше, чем обычно. – А ваши вызывающие танцы?

– Я веду себя так, как привыкла, – спокойно заметила Настя. – Я не знала, что здесь не принято выказывать свои чувства в танце. Я просто старалась соответствовать своей роли, ведь Эливе… ой, Элиол сказал всем, что я его жена. Передайте миледи Лиэлид, что я сожалею, если огорчила её! Я нечаянно.

– Не сомневаюсь в этом, – раздался ласковый голос за спиной Романовой.

Обернувшись, Настя встретилась с доброй светлой улыбкой Лиэлид.

– Миледи Соур, не будьте так строги с нашей гостьей! В самом деле, ей многое здесь ещё неведомо. И в этом нет ничего страшного. Просто вы привлекаете к себе излишнее внимание, миледи Анастэйсия, а от этого могут возникнуть сложности. Прежде всего, у вас самой. Высшее общество судит строго и безжалостно. Не стоит во всем полагаться на милорда Элиола. Ему свойственна излишняя фривольность, а она не всегда полезна. Доверяйтесь чаще милорду Наиру! – Лиэлид улыбнулась смущённому лэгиарну. – Его благоразумие принесёт вам гораздо больше прока, чем выходки Элиола. Ну, и обо мне не забывайте! Я всегда рада помочь во всём. Надеюсь, что мы ещё найдём время поговорить по душам. Расскажите мне о своей земле? Там, наверное, всё иначе…

– Непременно, миледи, – Настю обрадовала благосклонность хозяйки замка.

Уже собираясь уходить, Лиэлид неожиданно вернулась:

– И, кстати, мне очень понравилось, как вы танцевали. Очень грациозно! В Кирлии так не умеют.

– Благодарю, миледи, – поклонилась Настя.

Лиэлид скользнула по залу светлым взглядом, окликнула застывшую у окна фрейлину:

– Миледи Соур, а где милорд Далард? Я потеряла его из виду.

– Сейчас найду, – с готовностью сорвалась та с места.

– Не стоит, я сама, – владетельница Жемчужных Садов остановила её властным жестом.

Она двинулась, было, прочь, но вдруг остановилась, обернулась к окну и, слегка нахмурив ангельское личико, замерла, словно прислушиваясь к чему-то.

– Что это? Ты слышишь, Соур?

– Лошадь, миледи, – ответила та, вглядываясь в тёмный проём окна.

Лиэлид удивлённо приподняла бровь и повелительно кивнула своей фрейлине. Быстрой тенью Соур скользнула на балкон, наклонилась, облокотившись на резные перила, и замерла, словно приготовилась слушать любовную серенаду.