Инсфирь продолжала околдовывать таинственной мелодией, её голос завораживал, как песня сирен, что заманивали спешащего на родную Итаку Одиссея, дабы он навеки остался с ними на дне морском. И теперь Настя решила, что в своём безудержном веселье они скорее похожи на собравшихся на шабаш ведьм.

Великая Мистерия праздника затягивала, кружила голову, и прекрасные девы, похожие на лесных нимф, отдавались без остатка этому феерическому ритуалу, забывая о мире вокруг.

Но мир не забывал о них…

Звёзды заглядывали в окна, цветы в саду тянулись к сияющим огням, стремясь быть поближе к волшебству этой ночи. Но главными свидетелями чудесного превращения обычных женщин в прекрасных чаровниц стали гости миледи Лиэлид.

О, как горели глаза мужчин, в восхищении смотревших на танцующих!

– Великий Небесный! – почти простонал Эливерт. – Да, друг мой Наир, только ради одного этого зрелища стоило притащить сюда свой зад. Глаз не оторвать! Прекрасны все, без исключения! Даже те, что казались дурнушками, преобразились в один миг. Словно бабочки порхают. Провалиться мне в Лидонское ущелье, если есть на свете что-то прекраснее этого танца!

– Дочери Великой Матери… – восхищённо поддержал лэгиарн. – Каждую из них она наделяет частью своей нетленной красы. Но ты, увы, как всегда видишь лишь внешнюю сторону. Это больше, чем просто сборище красивых женщин. Это дань вечному движению Жизни. Неужели ты не чувствуешь этого, Эл? Магия… От неё дрожит воздух. Такт, что выстукивают их лёгкие ножки – это пульсация земли, так стучит Сердце Мира. Голос миледи Инсфирь – это Песня Небес, эхо звёздных просторов.

– Охотно верю тебе, Наир. Но я натура не столь утончённая, чтобы при взгляде на подобный цветник думать о возвышенных чувствах и восхищаться мудростью устройства мироздания. Хоть, мне и кажется теперь, что я уже попал на Светлые Небеса, куда мне путь, разумеется, заказан, причём уже давно, и навсегда.

– Думаю, я способен понять твои чувства, человек. От такой красоты у любого дух захватит, – улыбнулся Наир. – И наша Дэини, на мой взгляд, прекраснее всех. Разве что миледи Лиэлид ей не уступит.

– Нет, куда Лиэлид до неё… Никто не сравнится с Рыжей! Только вот, нашей ли? – разбойник невесело хмыкнул. – Нет, Наир, она из тех, кто не принадлежит никому…

Наир покосился на атамана одновременно с сочувствием и неодобрением, но ничего не сказал.

***

– Вечер добрый, милорды! – парни обернулись на тихий голос и встретились с ярко-синими глазами Кайла. – Рад встретить здесь тех, кого я действительно рад видеть, кому я могу сказать это, не покривив душой!