Кайл замотал головой, убеждая мать, что он на её стороне.

– А теперь ступай гулять! А я соберу вещи в дорогу и схожу за верёвкой. Смотри, не забудь про наш уговор – никому ни слова! И вот ещё, поднимись на стену, поиграй там, а сам присмотри место, где нам удобнее будет спуститься вниз! Только осторожнее, сердце моё! Смотри, заподозрят что-нибудь, и никуда мы на красивой ладье не поплывём!

– Не бойся, мама, меня и не заметит никто!

Кайл спрыгнул с постели, готовый сорваться прочь, но напоследок ещё раз обнял лэмаяри, уткнувшись ей в живот.

– Единственный мой, – Анладэль поцеловала шёлк его чёрных волос. – Кайл, я так люблю тебя, больше жизни люблю! Скоро мы будем свободны, ненаглядный мой!

***

– Я смотрю, ты собираешься куда-то… Далеко?

Анладэль вздрогнула. Она даже не слышала, как открылась дверь.

И всё-таки взяв себя в руки, она ответила холодно, продолжая невозмутимо перекладывать вещи:

– Куда я могу собираться? Так, уборку затеяла.

– Сама? Какая молодец! Позвала бы слуг, – Ольвин с ухмылкой захлопнула дверь и привалилась к ней спиной.

– Рабыня слуг зовёт, дабы комнату убрать… Забавно! А вам, миледи, что угодно? Вы прежде ко мне заходить гнушались…

– Зато милорд здесь частый гость! – зло хмыкнула Ольвин. – Ну да не будем об этом сейчас… Я с миром пришла.

Анладэль бросила свои тряпки, подняла глаза на хозяйку Солрунга, стараясь не выказать свой страх. Если Ольвин сама явилась к ней с разговором, есть отчего встревожиться. А та прошлась по комнате вальяжно, уселась на постель, провела изнеженной рукой по одеялу и снова усмехнулась криво каким-то своим мыслям.

– Ты вещей-то больше тёплых бери! Ночи уже студёные, снег со дня на день ляжет. Ещё просудишь сына…

– Не понимаю я вас, миледи. Что за загадки? – сдержанно отвечала лэмаяри, украдкой пробежалась взглядом по комнате – нет ли на виду чего-то откровенно её выдающего.

– Хватит меня дурачить! Я всё знаю, – Ольвин не сводила с невольницы глаз. – Мне Рита рассказала про твои замыслы.

Сердце сжалось в груди Анладэль, сбилось с такта, замерло. Ледяным ужасом сковало всё тело, душа словно ухнула в Бездну.

Не может быть! Ложь! Чудовищная ложь! Не могла она так поступить… Рита не могла предать её! Только не она!

– О чём рассказала? Может, старуха знает то, чего я сама не знаю? – с трудом проговорила «дочь моря», уже понимая всю тщетность своей попытки обмануть миледи. – Так что она наплела?