– Да. Чудовище.

Несколько мгновений рыцарь задумчиво смотрел на мальчугана, потом кивнул согласно:

– Пожалуй, ты вправе так думать. Значит, нам больше не о чем говорить с тобой.

И поехал молча вперёд.

***

– Это были последние слова, которые я слышал от моего отца. И последнее, что я сказал ему, – тихо произнёс Кайл и щедро плеснул в опустевшие кубки. – Больше, за те пару дней в пути до Эруарда, он не заговорил со мной ни разу.

Капли дождя стучались по карнизу, словно бездомные духи, жаждущие погреться у огня. Угли в камине мерцали, как раскалённая лава. Но Настя всё равно зябла и дрожала. Возможно, заметив это, Северянин подкинул в угасающий огонь несколько поленьев.

На самом деле, причиной её озноба были вовсе не холод и сырость. Рыжая уже давно украдкой вытирала слёзы, слушая эту историю, похожую на страшную сказку, но гораздо более жуткую, ведь она была вполне реальным повествованием о жизни вполне реального человека.

– Я не знал, куда и зачем он везёт меня. И не пытался это узнать. И только когда мы снова вернулись на побережье, и я увидел тёмный изысканно-строгий замок на скалистом утёсе, нависавшем прямо над водами Спящего моря, я вдруг понял, что жизни лишать меня никто не собирается.

Но я понятия не имел, что это за место, и зачем Форсальд привёз меня туда…

***

– Милости просим! Милости просим! Вот уж порадовали! Проходите скорее к камину, милорд! – без умолку приговаривала пожилая добродушная служанка, встретившая их на пороге.

Она была пышнотелая и круглолицая, в испачканном мукой переднике, и шла, смешно переваливаясь с ноги на ногу, отчего напоминала упитанную домашнюю утку.

– Озябли, небось, милорд Форсальд? Погода нынче – хуже некуда! Такая пурга! Я даже ставни велела позакрывать. Ну, ничего, сейчас я вас чаем отогрею. Или, может, горячего вина подать?

– Не так уж мы и замёрзли, Шэрми! Не суетись! Впрочем, не откажусь, – Форсальд застыл у огромного камина, отогревая руки. – А где милорд Ратур?

– Да в оружейной сегодня засел с самого утра… Даже к обеду не спускался! Я уже послала за ним. Сейчас, идёт… Вы пока располагайтесь! Это сынок ваш? Снимай плащ, дитя, да иди поближе к огню!

Кайл, промёрзший насквозь на ледяных пустошах, готов был прямо в камин забраться, но это значило подойти слишком близко к ненавистному рыцарю, гревшему руки. И полукровка остался стоять поодаль, проигнорировав любезную служанку.

Каминный зал был больше, чем в Солрунге. Высокий стрельчатый потолок терялся в сумраке, хоть множество свечей, расставленных в канделябрах, дарили тёплый свет людям в этот пасмурный вечер.