Милорд Ратур вылетел из библиотеки, пронёсся по Каминному залу размашистыми шагами, сжимая в руке какую-то бумагу. Лицо его перекосило от злости, глаза яростно сверкали.

– И слышать ничего не желаю больше! – крикнул он, оборачиваясь к появившемуся на пороге владетелю Солрунга. – Ты с ума сошёл! Что ж, брат, твоё право. А теперь хочешь и меня втянуть в свои безумства? Опомнись, Форсальд! Ты уже совершил одно злодеяние, за которое тебе не будет прощения. А теперь хочешь ещё одно совершить? Как ты жить-то будешь, брат? Как спать по ночам станешь?

– Оставь нравоучения, Ратур! – глухо отозвался его кузен. – Моя совесть – это только моя забота. Последний раз спрашиваю – ты выполнишь мою просьбу? Или мне поискать кого-то другого?

Ратур опустил голову, словно она была невыносимо тяжела, покачал ею устало, посмотрел на притихшего мальчика, на застывшую хрупкой статуэткой дочку и решительно молвил:

– Да! Я сделаю, как ты хочешь! Но с одним условием…

– Каким же?

Форсальд вскинул взгляд, но Ратур глаз не отвёл, смотрел дерзко, с вызовом.

– Я выполню твоё поручение: мальчик останется в Эруарде. У него будет крыша над головой, и не только. Я сделаю так, что он никогда ни в чём не узнает нужды. Пусть ты продаёшь его за тридцать фларенов, как старую никчёмную лошадь, – Ратур потряс листком пергамента, зажатым в его кулаке, – но здесь я никому не позволю относиться к нему как к рабу! Я воспитаю его как своего племянника, с уважением, которого заслуживает человек благородной крови. Я клянусь памятью моей миледи, памятью Надлен, что так будет!

Ратур на миг умолк, сверля брата тёмным взглядом. Вздохнул шумно.

И бросил гневно:

– Но ты, Форсальд, никогда больше не увидишь своего сына! Если сейчас ты решишься оставить его здесь, ты уйдёшь навсегда. Ты больше не переступишь порог моего дома! Я забуду о том, что у меня есть брат. Быть может, я стану оплакивать тебя так, словно ты умер… Потому что ты, в самом деле, умрёшь для меня. Но возврата назад уже не будет! Ты потеряешь его навсегда. Самое значимое, самое ценное, чем ты владел, Форсальд! Подумай, прежде чем давать …

– Я согласен, – перебил его владетель Солрунга, милорд Форсальд ар Вандар, Покоритель Прибрежных земель.

– Да будет так! – шепнул Ратур. – Теперь уходи!

Форсальд степенно двинулся через весь Каминный зал к выходу.

– Это не касается твоих дочерей! – крикнул ему вслед Ратур. – Я не стану препятствовать их дружбе с Кеей. Они по-прежнему желанные гостьи в моем доме. Но только они – тебя и Ольвин я видеть не желаю. Надеюсь, ты не станешь впутывать детей в наши распри и ссорить их.