Далард делал вид, что занят будущим ужином. Он в делах целительства чувствовал себя совершенно никчёмным. А, кроме того, испытывал некий брезгливый страх, в чём, разумеется, и под пыткой бы не признался. Калечить у Первого рыцаря выходило много лучше, чем лечить, потому он благоразумно держался в стороне.

К тому же, с его точки зрения, пялиться на голые девичьи ноги было верхом непристойности, даже если того требовали обстоятельства.

Разбойник бросил на Рыжую короткий хмурый взгляд, пальцы его снова скользнули вдоль раны.

– Здесь затянулось, вроде... А тут, смотри, как припухло и покраснело! – указал он Наиру.

– Думаешь, гной? – обеспокоенно склонился над Настей лэгиарн.

И сама девчонка подалась вперёд, испуганно рассматривая глубокие царапины.

Эл пожал плечами.

– Промыть, пожалуй, надо. Тащи сюда наш узелок с лекарствами! Там от Соур такая чудная дрянь осталась – всю грязь убирает за один раз. И мазь эрры Луввир, что мне миледи Вилирэн вручила на дорогу, давай!

Наир немедля направился к сложенным под деревом седельным сумкам.

– Как бы шрама не осталось, – вздохнул Эл, продолжая отстранённо изучать рану.

Настя хотела поймать его взгляд, хотя бы на один миг, но атаман ни разу не взглянул ей в лицо. Романова открыла было рот, но тут вернулся Наир.

– Это? – спросил он, извлекая из холщового мешочка знакомую белёсую жидкость.

Настя похолодела, вспомнив реакцию Эливерта на это зелье в Алру, тогда он чуть лавку не раздробил голыми руками.

– Не боись, рана уже подзатянулась, сильно гореть не должно, – привычно читая её мысли, успокоил атаман.

Дэини не очень-то ему поверила. И когда разбойник аккуратно капнул немного снадобья на багровую ссадину, убедилась, что не зря. Нет, конечно, не так больно, чтобы заорать в голос. Но зажгло так, что она негромко взвыла и вцепилась атаману в плечо. Из глаз непроизвольно потекли слёзы.

– Ой, не надо больше! – взмолилась Настя.

– Да уже всё, – успокоил Наир, протянув Эливерту кусочек белой ткани. – Грязь стереть осталось.

Разбойник промокнул рану.

– А мазь где?

Наир всплеснул руками и снова умчался к сумкам.