Улыбка бесследно исчезла с лица, как только она встретилась глазами с Эливертом.
– Я не злюсь на тебя, – тихо сказал он, глядя на неё снизу вверх, пристально, с вызовом. – Я злюсь на себя. Ведь зарекался бабам верить. И снова… Ну, как пень тупой! Уже который раз… Когда я только поумнею!
– Эл, – тихо молвила Настя, испуганная его холодным сдержанным гневом, – я никогда тебя не предам! Поверь!
Изумление в его глазах вытеснило и горечь, и злость.
– Да ведь ты уже это делаешь! – только и смог растерянно добавить Эливерт.
Ответить Настя ничего не успела. Вернулся Наир. И атаман замолчал надолго.
А, закончив перевязку, он также, не говоря ни слова, ушёл к костру, оставив Рыжую наедине с невесёлыми мыслями.
***
– Эл, глянь-ка! Это что?
Наир пристально всматривался в синюю заплатку небес над своей головой. Они расположились на ночлег на небольшой полянке посреди леса. Этакая прогалинка среди деревьев и зарослей орешника. Едва различимая тёмная точка в подсвеченных закатом облаках не сразу была замечена Настей.
А вот атаман аж подскочил, запрокинув голову вверх.
– Птица… – Кайл не понял, чем вызван переполох.
– Да, ясно-понятно, что не дракон, – усмехнулся Эливерт, но совершенно добродушно. – Только это особая птица. Это ворон. Сечёшь, рыцарь? Ворон это! Весточка из дома – вот, что это такое!
На лице атамана расцвела улыбка от уха до уха.
Теперь уже все видели, как крупная чёрная птица спикировала на ближайшую сосну. Пронзительно вскрикнув, ворон захлопал крыльями и, пролетев совсем низко, умостился на вытянутую руку Эливерта, словно ловчий сокол.
– Ну, здравствуй, брат! – разбойник осторожно пригладил нервно вздрагивающие крылья.
– Надо же, где нас отыскал! – покачал светлой головой Наир.
– Это что за диковинка? – Далард удивлённо взирал на угольно-чёрную птицу.
Ворон раскрыл клюв и громко каркнул – наверное, обиделся на