– Да, я помню… Чуть позже, ладно? Голова действительно раскалывается. Но это не похмелье. Я просто не выспалась.

– А тебе кто помешал? – вскинул брови Ворон.

– Никто. Дурь всякая снилась, – взгляд Насти стал рассеянным, она против воли начала вспоминать подробности ночных кошмаров, от которых успела отвыкнуть здесь, в Кирлии.

– Вот ведь, привидится же такое! Слушай, вспомнила – мне приснилось, что я волосы обрезала! – неожиданно для себя выдала Настя. – Как-то случайно это вышло. Я только хотела, как лучше сделать, подровнять. И вдруг… Чик! У меня прямо вся коса в руки упала. Да такая длинная, пышная, золотистая, красивая! У меня такой роскошной и не было никогда. А я смотрю на неё – и так горько мне, обидно. Понимаю, что всё – ничего уже не исправишь, обратно не пришьёшь. И такая тоска охватила! Как будто эти волосы – самое бесценное, что у меня в жизни было, а я их сама вот так – раз, и под корень! И смотрю на себя в зеркало – а у меня на голове такая копна осталась, куцая, растрёпанная, нелепая. Я прям уродец. И волосы на голове чёрные-чёрные, как смоль… Я так рыдала там, во сне, захлёбывалась! Косу золотую к сердцу прижимаю, а сама на себя почерневшую смотрю и плачу горько-горько. Проснулась – всё лицо мокрое, в слезах, и на душе так пакостно, тяжело…

Эл выслушал её сбивчивый рассказ терпеливо, без привычной ухмылки, и всё-таки, ничего не поняв, уточнил:

– И что это обозначает?

– Не знаю, – честно призналась Рыжая. – Было время, мне часто снились плохие сны. Потом это прекратилось. И вот теперь снова. Мне как-то не по себе…

– Ты веришь в сны, Дэини? – теперь Эл смотрел изумлённо и ещё более пристально, словно, хотел добавить что-то, но не решался.

Настя неопределённо пожала плечами:

– Иногда. Сны действительно бывают вещими. Очень редко, но такое случается… Главное тут – правильно истолковать знак судьбы.

– И что это был за знак? – полюбопытствовал Эливерт.

Смешной разговор о пустом – а он даже не язвит, интересуется вполне искренне.

– Не знаю, – Настя вздохнула. – Волосы во сне обрезать – это к слезам, к потерям, к несчастью. Плохой знак. Надо всем нам быть осторожнее. Жутко мне от этого сна, до сих пор не отпустило…

– Не принимай всё так близко к сердцу, радость моя! – попытался успокоить Настю вифриец. – Это просто вино и усталость. После пьянки и не такое пригрезится.

– Да, наверное… – Романова вымученно улыбнулась и, опасаясь, что Эливерт снова вернётся к обсуждению нюансов их взаимоотношений, спросила наигранно бодро и весело: – А где Наир? Допустим, эти двое пьянчужек отлёживаются… Но неужели им и Наира удалось напоить?