— Все еще возишься с этой цепью?

— Да, — вздохнула тяжело Кая. — Но я почти закончила. Еще три-четыре дня, и все…

— Не перенапрягалась бы ты так сильно. Нам не к спеху…

— Мне поставили жесткие сроки, — подавив зевок, проговорила девушка. — Пара, что владела эйтовой цепью до нас, хочет взамен другой артефакт, который мне по силам создать с моими новыми руками. Однако руки — это руки, а вот сил мне едва хватало. Пришлось экстренно накапливать энергию, чтобы все получилось.

Я задумчиво ее осмотрел. Кая за эти месяцы стала такой родной. Серьезная, спокойная, со своими голубыми глазами и светлыми прядями в сухих волосах, со своим плащом-парашютом, черными руками, голубыми ногтями… Она, такая надежная, всегда заботилась обо мне, чтобы не происходило. Сейчас же мне — впервые за время нашего знакомства — хотелось позаботиться о ней хоть как-нибудь. Потому я не придумал ничего лучше, чем похлопать по кровати рядом с собой.

— Иди сюда, — улыбнулся ей я. — Передам тебе немного своих сил.

— Это как? — насторожилась сипуха. — Сон Розалинд, ваша сила вам самому еще понадобится.

— Да не беспокойся ты, — улыбнулся ей я. — Пойдем. И хватит уже называть меня по фамилии. Хотя бы наедине звала бы меня по имени и на “ты”.

Кая покосилась на тихонечко вышивающую в уголке Альти, и служанка тут же вскинула головку.

— Мне уйти, о мой милый сон? — спросила мышка встревоженно.

— Как сама посчитаешь нужным, — покачал я головой. — Ничего такого я со своим рыцарем делать не собираюсь.

— Тогда я схожу соне Кае за кофе, — тут же поднялась со своего места мышка. — А то сон Ганс прав, вы такая сонная-сонная, что даже мне глядя на вас спать хочется! Ну, сона, сон, я ушла.

И она, раскланявшись, выпорхнула вон из комнаты. Мы с Каей проводили ее взглядами, а потом сипуха настороженно пересела на край моей кровати. Я же вздохнул, пододвинулся к ней поближе и обнял, понимая, что лучше бы Альти осталась. А то выглядело это так, будто я попытался к девушке пристать. Но… ничего такого у меня и в мыслях не было.

Кая застыла на миг, не зная, как на это отреагировать, а я пояснил свои действия:

— Вот так у нас, в нашем мире, придают друзьям и родным сил.

— Сон… — промямлила Кая, а потом крепко-крепко обняла меня ответ. Я с удивление понял, что под чуть балахонистым бело-сине-голубым одеянием сипухи было припрятано довольно хрупкое тело. Обманчивое ощущение. С одной стороны руки, талия и ноги тонкие, а с другой — далеко не мягкие, потому что под кожей не только кости, но и упругие, сильные мышцы.

— Меня так мама всегда обнимала, — сказал ей я. — Особенно когда я болел. Обнимала, стискивала и говорила — вот тебе немного моей силы, поправляйся скорее. Но я же мужчина. Я вечно бузил и брыкался, считал это большой глупостью, не понимал. Сейчас понимаю…