— Почему вы, черт вас возьми, так спокойно об этом говорите! — взвился прошлый я. — Вызовите уже кого-нибудь! Скорую, полицию, девять один один! Кого угодно…

— Кстати о чуде, — мягко осадил его Эрик, а потом показал своим длинным пальцем на девушку. — Хотите, чтобы она жила? Я могу устроить.

— Соглашайся! — крикнул неосознанно я. — Соглашайся, придурок!

Другой я, будто услышав, поднял голову. Опальный маг тоже поднял… и помахал мне рукой со сдержанной улыбкой.

— Как? — спросил старый я.

— Все просто, — ответил ему Эрик. сон Теаган. — Видишь ли, я могу исполнить любое желание, если цена будет достаточной. Потому вы возьмете на себя ее раны. Ломать вам позвоночник я не буду конечно. Просто к вам придет болезнь и через пару месяцев вы от нее умрете вместо нее. А она будет жить и проживет хорошую, счастливую жизнь. Как вам такая идея?

Воспоминания нахлынули на меня. Я вспомнил. Вспомнил, как колебался. Вспомнил ту мысль, которая заставила меня согласиться:

«Пускай лучше будет жить она. В ней есть хоть что-то настоящее. А я… я вообще никто. Никто не расстроится, если я умру».

— Я… я…. согласен, черт вас подери. Согласен, слышите?! Согласен!

— Да будет так, — улыбнулся маг.

Вагончик дернулся и поехал назад. Сидящий позади незнакомец снова отпустил меня, и я шмыгнул носом. По щекам катились испуганные слезы, в горле встал комок, тело трясло от рыданий, но я даже нормально заплакать не мог. Просто сидел, вцепившись в поручень и смотрел, вперед, видел, как срастается тот позвоночник, по которому я ехал, и как в том месте, где он был порвал, он становится темным, начинает сочится чем-то желтым, как впереди он гниет и покрывается щербинками. Вагончик снова дернулся, остановился прямо напротив все еще открытой двери. Я заглянул внутрь и до боли прикусил губу.

— Ладно, раз ты не хочешь — не буду настаивать, — сказала девушка в желтом платье, крутясь из стороны в сторону от чего пышная юбка вспархивала вверх. — Прости, что побеспокоила.

— Постой, — остановил ее перепуганный я. — Я согласен. Помоги мне! Пожалуйста! Только не уходи…

Девушка удивленно склонила головку. Она стояла спиной, но я мог поклясться — она улыбается.

— Какой-то ты странный. Ну и хорошо! Я люблю странных людей. Так… с чего начнем? С английского или…

Дверь громко захлопнулся, и вагончик поехал вперед.

«А ведь я с ней встречался потом все эти два месяца… — метнулась у меня в голове мысль. — Знал, что умру, но все равно встречался… Но почему я все забыл?»

По щербатому, чернеющему, рассыпающемуся в пыль под колесами позвоночнику мы доехали до огромного, светлого входа в какое-то странное сооружение, расположившегося в центре большого темного зала. Только миновав вход я понял, что оказался внутри огромного, исполинского черепа. Позвоночник кончился. Вагончик еще пару метров проехал по инерции и остановился прямо у дыры-носа, из которой в темноты струился свет. Дыра эта была затянута тонким стеклом, и за ней пикал в такт моему сердцу аппарат жизнеобеспечения. Посреди пустой больничной палаты стояла кушетка, а на кушетке лежал старый я — совсем парализованный, способный только слышать, видеть и моргать, все понимающий, но заточенный внутри собственного тела.