Из пыльной ниши Ласла, однако, извлекла вовсе не шкатулку с драгоценностями, а старую, здоровенную книгу. Толщиной и величиной своей она могла поспорить даже с тем громадным словарем Ожегова, что хранился у меня дома на запыленных антресолях. С некоторой гордостью на лице, сестра водрузила книгу на стоящий посреди комнаты кофейный столик, и подманила меня к себе. Я подъехал и, увидев обложку, фыркнул от смеха.

— Козел? — удивился я. — Странно, на письме был тот же символ.

— Не козел, а козерог, — сказала поучительно Ласла, но тоже улыбнулась. — Однако в чем-то ты прав. Я тоже смеялась над Эриком, который вечно надевал козлиную маску на все маскарады, что мы устраивали, и ходил всех поправлял. А еще он считал козерога своим личным гербом.

— А у вас здесь козлом не ругаются? — заинтересовался я.

— Ругаются-ругаются, — сказала Ласла, и повернула ко мне книгу. — И да, Эрик — тот еще козел. Но в чем ему не откажешь, так это в том, что он — один из лучших магов, кого я знала.

— Даже лучше тебя? — спросил я хитро.

— Ну, как бы себялюбиво это не звучало, я все же лучше, — сказала Ласла почти весело. — Все же я намного старше. К тому же я — коллекционер заклинаний и владелица пограничной башни. На водном плане нет должностей почетнее, чем должности хозяек. И именно благодаря моей коллекции бусин-ключей мы с Эриком смогли составить этот атлас.

Я взглянул на толстую книгу совсем другими глазами и тут же ее отрыл.

На форзаце меня встретила карта. Мелкая, без названий, с одними только цифрами, но искусно нарисованная. Она походила чем-то на кельтскую плетенку, только очень пеструю. Покои здесь изображались кружочками с цифрами внутри, соединялись эти кружочки разноцветными нитями, и нити переплетались между собой. Еще бы, ведь на водном плане законы пространства вне покоев не действовали, и обители магов порой могли быть соединены самым немыслимым образом. В центре же всего этого безобразия находилась семиконечная колючая звезда, от которой нитей шло больше всего. Этот символ я знал — покои Ласлы, несокрушимая твердыня.

— Это лишь половина карты, на обороте — вторая, — пояснила сестра. — А еще мы, насколько это было возможно, составили список тех покоев, которые не присоединены ни к каким другим. Если тебе вдруг понадобится эта книга — ты всегда можешь прийти ко мне за ней, но никому о ней не рассказывай.

— Даже Кае? — спросил я осторожно.

— Только если ей, — пожала плечами Ласла. — Кая — надежный человек. Но остальным — ни слова, особенно Фете. И за пределы королевского крыла ее не выноси. Если же тебе вдруг понадобится еще более подробная карта — то ты можешь попросить о встрече рисового короля. Он настолько стар, что помнит еще те времена, когда на водном плане альковы можно было пересчитать по пальцам. Он следил за развитием мира магов и многие покои нам с Эриком раскрыл, хотя все равно далеко не все.