Пока мы с рыцарями перекидывались отстраненными фразочками, граф Порк со своей новой женой вернулись в зал, и гости одарили их аплодисментами. Сона Лель переоделась уже в последнее, черное платье и они вдвоем объявили о том, что настало время для последней части свадьбы. Из дальнего угла поднялась со своего места одна из жриц, прибывших сегодня с утра.

Вообще местные свадебные традиции пришлись мне по вкусу куда больше, чем наши, земные. Здесь еще не отошли ото всяких старинных обрядов, не скатились к официальному зачитыванию однотипного текста под торжественную музыку.

Свадьба длилась весь день.

Утром, на рассвете, приходили две жрицы. Одна — из белого храма, вторая — из черного. Начинала церемонию послушница свет-птицы. Она помогала жениху и невесте искупаться в одной воде, потом одевала в специально для церемонии пошитые наряды. Жениха, как я уже и говорил, наряжали в плащ с подбивкой из убитых на охоте животных, а невесту — в белоснежное платье. Потом, под присмотром этой самой жрицы, пара выходила к гостям и начинался ритуал. Пытаясь не замарать одежды, невеста и жених сажали в большую кадку семена особого свадебного цветка. Причем в горшок на дно вместо гальки клали драгоценности и монеты, и чем больше — тем лучше.

Потом, когда цветок был посажен, ритуал считался наполовину свершенным, невесту переодевали в красное платье, и наступала вторая стадия — пир, веселье с гостями, танцы, поездки по городу, выступления нанятых артистов и все в этом духе. И длилась пирушка весь день до самого заката. А на закате свершалась последняя, третья часть ритуала. Темная жрица переодевала невесту последний раз — в черное платье, и молодожены должны были окрапить землю в цветочной кадке своей кровью и сделать еще кучу разнообразной подобной ерунды.

Вы думаете, что после этого они шли делать детей? Как бы ни так, и мне этот момент понравился больше всего! Дело в том, что цветок сажался не просто так, а с умыслом. Если он не расцветал за два месяца, то свадьба считалась не состоявшейся. До того, как раскроется бутон детей делать было нельзя категорически. И я, честно сказать, посчитал, что этот красивый ритуал не просто так сделан, а с умыслом. Ведь если пара даже с цветком справиться не может, то что говорить о детях?

— Пойдем, — ко мне со спины незаметно подкралась Ласла и положила руки на мои плечи. — Они еще долго будут тут распинаться, но нам уже не обязательно присутствовать. Ты устал?

— Да, немного есть, — улыбнулся ей я, запрокинув голову. — Тебе тоже наверняка надоела за день маска.