— Хорошо, — улыбнулся я. — Так… что ты там говорила про альков Кайда?

— Точно, — Ласла перевернула книгу, открыла задний фарзац и показала вторую часть карты — более светлую и в центре находилась белая звезда, пограничная башня Розы. — Вот здесь.

Она указала на одну из крайних точек, обозначенную цифрой тысяча сто семнадцать. Пока я листал рукописные записи, написанные двумя разными почерками — кривовато-угловатым и размашистым с завитушками — Ласла откинулась на спинку стула и задумчиво хмыкнула.

— Эрик любил встречаться там с разными людьми, особенно — со своими клиентами, тоями, — сказала она. — Он все говорил, что если бы хозяин этого места был жив, то он упросил бы его отдать альков после смерти ему.

Я нашел нужную страницу, и обнаружил под цифрой тысяча сто семнадцать уороткую, сделанную Эриком заметка:

«Милое сердцу место, полное покоя и тишины».

Ниже шла деловая запись Ласлы — чуть более длинная.

«Покои не имеют магических свойств. Бусины — нет. Нехи — не встречали. Свободные покои. Владелец — неизвестный маг по имени Кайд. Судя по обстановке возраст не более 500 лет».

— Ты можешь меня туда проводить? — спросил я. — У тебя есть бусина-ключ?

— Да, есть, — хмыкнула Ласла, и, поднявшись с места, забрала у меня книгу. — Только давай не долго. После завтрака мне придется уехать. Хочешь со мной?

— А ты куда? — удивился я. — И нормально ли оставлять замок?

— Джус присмотрит, Лука ей поможет, — отмахнулась Ласла. — К тому же я не далеко — всего-то хочу лично присутствовать на свадьбе южного графа. Эти люди правят моей землей от моего имени, так что надо изредка оказывать им честь. Заодно и проверю, все ли там хорошо.

Я обеспокоенно посмотрел на нее и был одарен улыбкой.

— Брось, со мной будет вся моя личная охрана, весь клан псов, — сказала королева. — И Эллиот тоже. Или ты думаешь, что тебе можно вырываться из замка изредка а мне — нельзя?

— Раньше ты называла своего рыцаря соной Тонильф, — не смог сдержать улыбки и я. — Или Элли. Или Эллой… а в последнее время я только и слышу от тебя — Эллиот то, Эллиот се.

— Ну, скажем так, с ним у нас было примерно то же самое, что и с тобой, — ответила Ласла нехотя. — Я считала тебя своим братом а его — девушкой. Самовнушение, Влад… мне было так удобнее. Но теперь, когда я осознала свою ошибку, я решила, что больше не могу эгоистично относиться к Эллиоту как к девушку. Как-то так…

— Ты ему нравишься, — сдал я верного королевского пса.

— Знаю, — улыбнувшись, Ласла уселась на постель и, вовсе не по королевски, плюхнулась на подушки. — О свет птица, в последнее время я не просто выгляжу как девчонка, но и чувствую себя девчонкой. Столько эмоций, постоянно хочется улыбаться. И это посреди сезона дождей, в самое мерзкое время года, которое я люто ненавижу.