— Ясно, понятно, — сделал скорбное лицо я, сдерживая смех из последних сил. — Ладно, Отна, ты свободна. Эллиоту привет передай, если увидишь.
— Есть, ваш высочство, — козырнула рыцарша и пропала.
Я повернулся к Ласле и, чувствуя себя идиотом, надел маску себе на голову.
— Знаешь, — сказал я, посмотрев на задумчивую сестру, — а Элли молодец. Ты бы не слишком над ним измывалась, он ведь тебя любит.
— Да, знаю, — ответила спокойно сестра. — Эх… Влад, Влад, Влад… как же это все… ужасно-то. Аж слов нет.
— И не говори, — сказал ей я, и уже хотел перейти к делу, как королева продолжила.
— А знаешь, что самое ужасно во всей этой идиотской, совершенно дурацкой, придурошной ситуации? — спросила она. — Мне впервые за почти четыре года хочется либо пойти и придушить Эрика собственными руками за проклятье, либо поднатужится и снять его уже наконец! И все из-за какого-то взбалмошного, худощавого, переодетого женщиной парнишки, который столько раз мою шкуру спасал, что я уже на пальцах посчитать не могу.
— Так попробуй, — улыбнулся ей я, радуясь такому неожиданному повороту событий. — А то ты все ныла — невозможно, невозможно… надо было давно тебе стимул найти!
— Вечно ты мне стимулы находишь, — фыркнула Ласла. — То в кошмар падать начинаешь, чтобы я освободилась и тебя поймала, то рыцарем интересным соблазняешь. Вот как брошу тебя в темницу — и будешь знать.
— Не надо в темницу, я тебе еще пригожусь, — улыбнулся я.
— Не могу я попробовать, — вздохнула Ласла. — Не помню я толком что там Эрик говорил про проклятье, а бусы мы так и не нашли.
— Постой, как же так?! — удивился я. — Ты же в тот раз, в ванной, в нашу первую встречу, так красочно мне его слова передала.
— Ой, брось! — отмахнулась сестра. — Я тогда была зла как собака на вас с Эллиотом обоих. К тому же когда Эрик меня проклинал я стояла в параличе как кукла восковая и прибывала в таком шоке, что слов-то не слышала толком. Если бы я все правильно поняла, если бы я правильно услышала, я бы давно уже сняла это треклятье проклятье, мрак его забери. Ведь я почти год никаких страшных смертных приговоров не подписываю, жертвую деньги храмам и вообще веду себя как самая настоящая добрая королева.
— Проблема, — хмыкнул я, а потом решил резко перевести тему. — Ласла, а ты случайно не знаешь, где находится на водном платье колыбель Цехеса?
Ласла застыла испуганным зайцем, даже моргать как забыла. Уставилась на меня, распахнув глаза и приоткрыв пухлые губы.
— Откуда ты… — начала она.
— Сейчас все расскажу, — невесело улыбнулся я.