— Ты слишком много позволяешь себе, Элли, — сказала она угрожающе. — Сядь на место и успокойся.

— Если она не пришла из-за меня, — вклинился я, — то это просто глупо. На этом собрании Лука нам очень нужна, ведь нахождение алькова Ганса может сослужить ей хорошую службу. Я не видел ее уже месяца четыре, и мне все меньше и меньше это нравится. Ласла, может не стоит ей так потакать?

Королева посмотрела на меня строго, потом бросила обжигающий взгляд на Эллиота. Тот не растерялся, не испугался, не смутился — просто ответил ей таким же упрямым, уверенным взглядом. Я украдкой улыбнулся, прикрыв рукой рот — боже, огромный дракон и тощий пес, и как они только умудрились влюбиться друг в друга?! Эллиот, кстати, оделся на этот раз так, чтобы его пол невозможно было определить — видимо, смириться с женской одеждой он больше не мог.

— Хорошо, — сдалась Ласла, поймав еще и упрямый взгляд Джус. — Пошлите за ней кого-нибудь, а пока обсудим другой вопрос. Фета, так что там с бусами?

— Я схожу, — поднялась со своего места девушка в лисьей маске. — Вряд ли кто-то из вас, господа, сможет ее найти без моей помощи. Прошу меня простить.

И она, поклонившись, удалилась. Собравшиеся проводили ее хмурыми взглядами, и Фета, наконец, начала отчет.

— Это удивительно, ваше величество! — ухнула она. — Чем больше я вижу вещей, оставленных соном Эриком, тем более я поражаюсь его мастерству. Итак, наш замечательный сон Ганс нашел бусы проклятья, состоящие из пяти составляющих. Одно из них — условие, что проклятье не будет действовать на людей из других миров. По крайней мере я поняла именно так. Еще две бусины — это проклятия. Первое — проклятье медузы, правда, чуть усеченное. По крайней мере тот, на кого смотрит его величество, не обращается в камень, а всего лишь падает в обморок. Второе — проклятье черной вдовы, из-за которого как поцелуй, так и занятия любовью с соной Розалиндой чреваты смертью…

— Мы и так знаем это, — оборвал ее раздраженно Эллиот — видно, напоминания о проклятия Ласлы его взбесили. — Обойдемся без интимных подробностей. Дальше-то что? Вы поняли, как его снять?

— Угомонись, Элли, иначе я попрошу тебя выйти, — недовольно осадила его королева, а потом повернулась к Фете. — Так что же с оставшимися двумя бусинами?

— Радостная и одновременно с тем грустная новость, ваше величество, — вздохнула Фета. — Две оставшиеся бусины — это четкие условия. Не размытые, а четкие. То есть вам не нужно, по сути своей, менять какую-то черту своего характера. Вам нужно сделать две конкретные вещи.