Мы вошли, и дверь за нами тут же закрылась, отрезав путь обратно. На вешалке все еще висела моя любимая спортивная куртка, но рядом с ней теперь поселились длинный черный плащ, трость и шляпа. На полочки стояла двое зимних ботинок, кроссовки и синие кеды с нашивкой-звездой, а рядом Эрик поставил мужские лакированные ботинки и зимние полусапожки. Все так же мигала на кухне лампа, все так же отсутствовал порог у закрытой двери в мою комнату, но на полке у зеркала не было расчески а на кухне я увидел новую, черную занавеску.

— Ну, что встали? — с кухни высунулась лысая голова мага. — Заходите уже, а то все без вас съем.

Мы с Каей переглянулись. Мда… как-то не так я представлял себе встречу с беглым предателем короны. Однако ничего нам не оставалось делать, кроме как проковылять на кухню.

На подоконнике, встречая нас невеселым оскалом, стоял обугленный череп принца Ганса. Эрик в клетчатой рубашке и потрепанных джинсах с дырой на одном колене выглядел совершенно по-домашнему. Даже тапочки мои старые надел, гад. Орудуя лопаткой он отшкрябывал картошку от сковородки, тут же раскладывая ее на три тарелки. Под нашими недоуменными взглядами он добавил к этому по заранее подготовленной ложке салата с крабовыми палочками, по тройке крохотных помидоров-черри и поставил угощения на стол.

— Я, конечно, не королевский повар, но тоже кое-чего умею, молодые люди, — заявил он, скрестив руки на груди. — Садитесь, разговор будет долгий а Орри-ко наверняка вас не покормила.

До моего несчастного организма, афигевшего от кучи свалившегося на него приключений, неожиданно дошло, что последний раз ел он весьма давно. Желудок заурчал, сдав меня с головой. Кая тяжело вздохнула, помогла мне подобраться поближе к столу. Я сел, взял вилку и на какое-то время пропал для мира. Сипуха тоже уплетала за обе щеки, хотя и кидала изредка на Эрика настороженные взгляды. Что до мага — он присоединился к нашей молчаливой трапезе и каким-то чудом умудрился закончить есть вместе с нами.

Как-то неожиданно тишина показалась мне тяжелой. Наверное потому, что на тарелке ничего не осталось, и надо было что-то спросить, как-то начать разговор, а я понятия не имел, что говорить. К своему ужасу я вдруг понял… что у меня к Эрику совершенно нет вопросов. Он и так мне практически все рассказал, пусть и не лично. Маг улыбался, явно понимая мое замешательство.

— Знаете, это так интересно, — усмехнулся он, неожиданно заговорив первым. — Я просмотрел этот момент в Лабиринте раз десять, но он совершенно вылетел из моей головы. Наверное дело в истощении — я тогда уже почти ничего не соображал.