Я уже открыл рот, чтобы наконец задать всплывший в голове вопрос, как Эрик неожиданно остановил меня жестом и взял с подоконника череп принца.

— Сначала я заберу у тебя твой костыль, — сказал он, неожиданно перейдя на ты. — А потом — задавай любые вопросы. Хотя не торопись — у нас впереди целая неделя.

Не успел я удивиться, как маг что-то шепнул одними губами, и из моей груди в сторону черепа потянулась тонкая голубая струйка энергии. Она влетела в одну глазницу, вылезла из другой, нырнула внутрь под челюстью словно змея и неожиданно вспыхнув, погасла.

— Разве он не должен был слиться со мной? — боязливо спросил я, прислушиваясь к ощущениям.

— Нет, — хитро улыбнулся Эрик. — Это я наговорил ему всяких страшных вещей. И знаешь почему? Нет двигателя лучше, чем карманная истеричка, мешающая тебе спать.

Я невольно улыбнулся в ответ, Кая тоже весело фыркнула.

— Мы останемся здесь на неделю? — продолжил допрос я.

— Да, вроде того, — Эрик осторожно вернул череп на подоконник и постучал по нему костяшками пальцев. — Эй, Ганс, вылезай. Или ты хочешь пропустить все самое интересное?

Внутри черепа снова засветилось голубым, и неожиданно из энергии сложился силуэт. Этот силуэт, обрастая деталями, примостился на подоконнике, прислонившись к окну спиной и поджав ноги. Когда лицо закончило приобретать свой окончательный облик, я улыбнулся еще шире. Мы с Гансом и правда были похожи как братья близнецы. Одинаковая фигура, одинаковые лица. Только вот характер разный.

— Я тебя ненавижу, — пробормотал принц, посмотрев на Эрика исподлобья. — Видят боги, я никогда ни к кому не испытывал такой ненависти…

— Полно этой ерунды, — отмахнулся от него маг. — А как же твои родственники и этот дурной Хего? Их ты, значит, любил?

Ганс тут же обиженно спрятал лицо в коленях. Удовлетворившись этим, Эрик повернулся ко мне. Я вздохнул, переглянулся с Каей и продолжил.

— На самом деле у меня всего два вопроса, — сказал я. — Зачем и как?

— Как лаконично, — оценил Эрик. — Увы, у меня так не получится. Так что начну с начала. С твоего «зачем». Ну, перво-наперво, затем, чтобы спасти от смерти любимую женщину. Не буду кривить душой, я преследовал личные цели.

— Почему вы решили, что Ласла должна умереть? — уточнил я.

— Ты же знаешь, — удивился Эрик. — Было предсказание, подаренное мне богиней роз, бабочкой. Оно тяготило меня, и, в конце-концов, я решил во что бы то ни стало понять, есть ли варианты будущего, в которых Ласла оставалась жива. Я пришел на поклон к Орри-ко, и она пустила меня в святилище. В Лабиринт. Там меня ждала страшная правда — исхода было на самом деле всего три. Или Ласлу убивали тихие ножи в ночь восстания, и она кончала с собой, или я воровал их с сыном, увозил сюда, и здесь она загибалась от тоски.