— Он в порядке? — спрашиваю, во рту пересыхает.

Оландон хватает моё плечо.

— Он уже не тот, что прежде, сестра.

— Почему? Он болен? — спрашиваю я.

Оландон качает головой.

— Нет, в физическом плане. Он странно себя вёл. Я беспокоился, что он может передать информацию Татум, — он выпустил сдерживаемый вздох. — Подумав, что Элита, возможно, уже дышит мне в затылок, я собрал тёплую одежду и… еду для своего путешествия. Мне приходило в голову украсть карту, но я решил, что лучше пусть мать думает, что я всё ещё где-то на Осолисе. Оскала выглядела не так уж плохо, — говорит он и крепко сжимает челюсть.

— Ты… ты никому не сказал, прежде чем ушёл? — спрашиваю я тихим голосом.

Путь из Осолиса в Оскалу выглядел обманчиво простым. Конечно, совсем другое дело, когда ты оказывался в глубине скал. В общем, я могла отчасти поддержать его решение. Но остальная часть его истории…

— Ай! За что? — шипит он, когда я бью его по голове.

— За то, что потратил год своей жизни, разыскивая меня, — говорю я.

Оландон неожиданно смеётся, заставляя меня подпрыгнуть. Он притягивает меня к себе и обнимает.

— Я так рад, что ты в безопасности, — говорит он. — Ты не представляешь, как терзало меня незнание. Я чувствую, что часть меня вернулась туда, где должна быть.

Когда я произношу свои следующие слова, я вдруг понимаю, как Джован воспринимает мои постоянные попытки отомстить.

— Стремление к цели может сделать тебя безрассудным. Может ослепить тебя. Именно поэтому я прощаю тебя за то, что ты легкомысленно относился к своей жизни, — отвечаю я, крепко обнимая его в ответ. — И я люблю тебя. Но если ты когда-нибудь снова совершишь нечто настолько глупое, я выслежу тебя и избавлю от проблем с самоубийством.

Он смеётся и отступает.

— В этом мало смысла, но считай, что я предупреждён. Боюсь, много что можно рассказать о нашем мире.

Лязг сигнализирует о приближении Ашона.

— Да, мы должны серьёзней поговорить об этом, — шепчу я.

Подняв козырек, младший Принц движется рядом с нами и с тоской смотрит во двор. Оландон издаёт тихий свист, обращая, наконец, внимание на происходящее внизу, где спаррингует Король.

— Он умеет драться, — говорит он.