Я подпрыгиваю, когда он вскрикивает и вскакивает с кровати, потирая спину. Он разрывает меха и протягивает колючее растение, которое я не узнаю.

— В кровати лежит колотая шишка, — недоверчиво говорит он.

— Как, во имя Солиса, она туда попала? — спрашиваю я, добавляя в голос нужную долю удивления.

Под вуалью я улыбаюсь приглушённому смеху, доносящемуся из коридора.

Сколько времени потребуется моему брату, чтобы понять, что эти розыгрыши не случайны?

Я открываю дверь под видом просьбы Ашону принести кувшин воды, и даю Ашону едва заметное «дай пять».

Сегодня я не скажу ему. Оландону нужно время. Время, чтобы понять, что он может составить собственное мнение о Гласиуме, и, возможно, завязать дружеские отношения. Тогда, возможно, его реакция на мои глаза будет менее острой. Я скажу ему скоро.

Теперь я сижу в двух креслах справа от Короля. Это неудобно и неловко. Драммонд, отец Арлы — один из его советников — вчера сообщил мне, что моя просьба удовлетворена. Моя просьба! Это было ещё хуже, потому что Джован думал, что я хочу быть здесь. По крайней мере, я нахожусь достаточно далеко, чтобы не смотреть в его сторону, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним. Было бы ещё лучше, если бы я не была осведомлена о каждом действии Джована. Оландон сидит рядом со мной, несмотря на своё нетитулованное состояние — Джован настоял. Мой брат не замечает, что Король Гласиума смеётся над ним.

Делегаты ухмыляются мне со своего стола внизу, через два ряда. Они знают, что я не в восторге от такого расклада. Но у меня не хватило духу унизить моего Оландона перед Джованом. Но это не значит, что я не отомщу своему брату. В отместку я заставлю его остаться после ужина. Я довольствуюсь тем, что предвижу, как это заденет его чувства. Я хихикаю.

— Итак, ты любишь мясо, да? — спрашиваю я Оландона, когда он посылает мне вопросительный взгляд.

Он проглатывает ещё одну порцию.

— Думаю, оно помогает мне восстановиться.

Крики и вопли оповещают весь наш стол о беспорядках в задней части зала. Находящиеся там члены Дозора и ассамблеи указывают вверх. Кто-то есть на стропилах? Люди стали наблюдать за ними во время еды, хотя теперь лестницу на крышу и вход для ястреба постоянно охраняют дозорные.

Джован встаёт. Я жажду сорвать с себя вуаль. Но я не слышу криков паники. На самом деле, крики переходят в тишину.

— Эй, кто-нибудь из вас знает, где Уиллоу?

Мой желудок резко сокращается, как и в тот момент, когда Кристал слетела с дерева.

Я вижу только очертания, когда мальчик спускается со стропил над столами. Члены ассамблеи вскрикивают, затем задыхаются от восторга, когда он дважды облетает зал. Это даёт мне возможность подтвердить личность человека.