Улыбка его стала шире, а клыки больше. У эльфов таких нет. У людей тоже. И… как-то вот не по душе мне воцарившаяся в доме тишина. Не то чтобы я любила крысиную возню в подполье, но вот привыкла к ней, похоже.

– Полукровок не любят, – тихо сказал Эль.

– Мягко говоря.

– И поэтому ты решил уничтожить мир?

– Миру ничего не сделается. Мир выносил и куда более серьезные потрясения, чем локальный прорыв демона средней руки. К тому же весьма слабого, – Ниар повернулся в сторону кухни, и до меня донеслось эхо… страха?

Все-таки страха?

– Тогда что?

– Моя мать меня ненавидела. Наивная хрупкая девочка, влюбившаяся в неподходящего человека. Ей мнилось, что все будет как в сказке. Клятвы в вечной любви и верности. Жизнь рука об руку. И Пресветлый лес, что благословит этот брак. Только лес промолчал. Лес давно стал равнодушен, как и те, кого он породил. Он не пришел на помощь и тогда, когда дочь его легла на алтарь и кровь ее смешалась с кровью демона, чтобы породить существо, которому не место в этом мире.

– Мой отец…

– Стал и моим тоже, – Ниар слегка склонил голову. – Он держал ее в своем доме. Взаперти. Старый дом. Славный дом. Построенный на костях и обманутых надеждах. Она пыталась сбежать. Звала. Умоляла. Тратила силы, которых было и без того немного, чтобы уговорить дом. Только он верно служил хозяину. И я должен был служить.

Брат?

Новость нисколько не взволновала. Сестра у меня есть, а теперь и брат вот объявился. Хотя… совсем мы не похожи.

– А еще дитя тянуло силы. Знаешь, это странно, но я помню все, что происходило. Это тоже проклятие, – он стиснул виски. – Не буду лгать, что с момента зачатия, но… стук ее сердца. И тепло ладоней, которыми она укрывала живот. Ей было холодно. Нет, ее не мучили. В комнате всегда горел огонь, ей приносили меха, самые роскошные, самые теплые, но это не спасало. Холод был внутри. Демоническая кровь плохо сочетается с эльфийской. Я должен был появиться на свет там, в той комнате, в доме, который стал бы и моей тюрьмой, но однажды дверь открылась, а за ней был не тот, кого моя мать все еще любила, не умея избавиться от этой любви, но женщина. И эта женщина протянула ей руку, сказала, что надо уходить, что времени немного…

Я не хочу спрашивать, кем была она.

Я знаю.

– Эта женщина вытащила мою мать из того дома. И помогла добраться до леса. Я помню ее голос, те слова, которые она говорила, порой злые, обидные, но не потому, что сама она была зла. Она пыталась разжечь хоть какое-то пламя в той, которая сдалась.

– Не вышло? – тихо спросила я.

– Нет, – так же тихо ответил Ниар. – Она умерла, так и не переступив границы леса. Роды начались… до срока, как я понимаю. И тогда она желала лишь одного, чтобы я умер вместе с ней. Проклятое дитя, так она меня назвала. Демоны не плачут.