И вот больше не сама, и это больно, страшно, особенно от понимания собственной уязвимости, и все одно иного не хочу.

Я… я больше и вправду не сама. Ниар улыбнулся, будто… понял?

– Спасибо, – только и сказала я.

Я ведь полагала Глена засранцем, но безобидным и даже полезным.

– А те… из подвала?

– Их отправили, чтобы понять, на что ты способна, – Ниар посмотрел в окно. Солнце уже коснулось крыш и даже провалилось сквозь них. Где-то там, за городской чертой, оно медленно тонет в вязких водах реки, в которой слишком много мусора, чтобы осталось место чему-то. – И чтобы убедиться, что ты действительно ее получила.

– Руку… демона?

– Да.

– А если бы…

– Он ведь тоже связан. Он пусть и не слышал, этот демон научился благоразумию за прошедшие годы, но эхо донеслось. В том числе эхо преобразований.

И отец понял, что я знаю… в общем, много знаю, много умею, но гордиться этим не стоит.

– Мне понравилось, что вы сделали с кладбищем, – он не издевался, Ниар, который был врагом. Или не был? Он не лгал, сказав, что не станет убивать нас. – Я слышал… эхо. И это было прекрасно. Я говорил… и я понял, что должен сделать.

– Что?

– Говорю же, помочь.

– Что с отцом? Он…

– Не всегда преобразование идет гладко. Но он все-таки добыл нужную ему кровь.

– Как?

Ниар молча закатал рукав. По бледной коже его змеились шрамы. То есть в первое мгновение я решила, что это шрамы, но… они шевелились, будто живые.

Они и были живыми.

– Это же…