За мальчиками вышла супруга отца. Графиня Анжела. Так её назвал кто-то из встречных пару месяцев назад. Вот от одного облика мадам Вейран у Андре почему-то вставал комок в горле. Она казалась очень гордой и недосягаемой. Красивой, будто сошла со старинного полотна. Жаль, что она не его мама.

Можно было уходить, только Андре прекрасно знал, что дома ждет извечное ворчание бабушки. Она любила его, конечно. По-своему, но любила. Только её все время раздражало, что Андре рос не особо сильным физически, часто болел. А потом и вовсе начала проявляться магия, и он испортил пару вещей в доме. Бабушка кричала, что он бесполезный балбес и все равно нигде себе службу не найдет, можно хоть сейчас идти побираться. Пока маленький, подадут. Это было года два назад, а сейчас Андре уже полгода как исполнилось шестнадцать. Он вытянулся на голову и стал сильнее, но бабушку все равно не устраивал. Поэтому сегодня так и остался сидеть под деревом, дожидаясь темноты. Ночью можно украсть у кого-нибудь в саду последние предзимние яблоки. По пути Андре заприметил одно очень даже привлекательное дерево.

Возвращались Вейраны в обратном порядке: сначала задумчивая мадам Анжела, потом радостные мальчишки и, наконец, отец. Граф хмурился и поглядывал на небо. Да уж, наверное, будет дождь. Тогда Андре поднялся и пошел прочь, не оглядываясь.

Идти было долго. Сначала по широким улицам центрального округа, затем – через мост и по узеньким переулкам до родного дома. Уже подходя к крыльцу, вспомнил, что забыл о яблоках. Зато бабушка поджидала у двери.

– Ты где шлялся весь день? – рявкнула на него, вытирая руки о передник. – Я уже думала, тебя крысы сожрали.

– Зачем? – тихо спросил Андре, снимая куртку.

– Зачем – что? – не поняла бабуля.

– Крысам меня жрать.

– И то верно, потравятся еще. Кто вас, магов, знает. Была бы Лианка обычной, как Каришка, глядишь, и прожила бы дольше. А то все: магия, магия. За последние мои деньги книженцию себе купила, читала все.

– И где книга? – спросил Андре, присаживаясь к огню и понимая, что замерз.

– Сожгла я её, когда та померла. Топить в зиму было нечем. Бери суп, холодный уже, ну, нечего бродить было, дубина.

Андре кивнул. Есть не хотелось. Хотелось реветь от жалости к себе. Еще больше – стать великим магом и доказать бабуле, а может, и отцу, что и от него будет толк. И противной тетке Каришке, которая, пока бабушка не видела, плевала в его сторону. Но как можно стать магом, если он читать и считать учился сам, а больше ничего и не знал? Иногда брал у соседей книги, но там было все путано. А на учителя денег не нашлось, точнее, бабушка просто не хотела зря тратиться.