Эд смотрел на меня огромными глазами.

– Практика, – ответил я, осматривая помещение. Как всегда, строго и со вкусом. Узкая кровать под черным покрывалом, письменный стол, шкаф, стул. Никаких излишеств.

– Не балуешь ты профессоров, – сказал Рейдесу, наклоняясь и заглядывая под кровать. Затем прошелся по полочкам шкафа, попутно сняв еще несколько заклинаний, и заглянул под шкаф. Оттуда выудил тонкий конверт, приклеенный неведомым образом к дну шкафа.

– Это что? – уставился на меня Эд.

– Судя по запаху духов, любовное послание. А ну-ка!

Внутри конверта содержался листок, исписанный мелким убористым почерком. Писала явно дама, пахло дорогими духами с нотками сандала и мяты. Я поморщился. С некоторых пор терпеть не мог мяту. В письме было глупое любовное воркование и просьба о встрече.

– Он пропал не третьего ноября? – спросил Рейдеса.

– Именно, – кивнул тот.

– Значит, надо познакомиться с мадемуазель Флери. Или мадам, как знать. Продолжаем поиски.

Но увы, мои изыскания не увенчались успехом. В комнате некроманта же вовсе демон сломал бы ногу. Я порылся в сваленных книгах, мятых вещах и признал, что сыск тут бесполезен.

– Больше улик нет, – обернулся к Эду. – Что ж, я буду держать тебя в курсе расследования. Ты тоже приезжай, если узнаешь что-то новое, или пришли записку, сам зайду.

– Договорились. И… спасибо, что согласился помочь, Виктор.

Рейдес протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие. Хорошо, что обошлось без магической дуэли. По дороге обратно в участок думал, кому понадобилось выманивать сразу двух профессоров из гимназии и их убивать. Может, они что-то знали? Какое-нибудь заклинание? Что-то тут не так.

Глава 43

Глава 43

Андре часто приходил к особняку Вейранов. В последнее время почему-то чаще, чем обычно. Он не подходил близко, ни с кем не заговаривал. Просто стоял в тени огромного дуба, что рос неподалеку. За стволом было легко спрятаться, остаться незамеченным. Около года назад бабушка назвала ему имя отца: Виктор Вейран. До этого Андре мог добиться только пространного «этот человек», или «маг проклятый». И было легче, проще. Можно было представить, что он просто не знает о существовании сына, поэтому его нет рядом. Но бабушка развеяла эту иллюзию. Сказала, что уж месье Вейрану-то точно известно, что детей у него на одного больше, а еще – что вряд ли вышеназванного месье Вейрана вдруг заинтересует Андре.

Но ведь это не запрещало сюда приходить, правда? День выдался холодным. Сначала Андре видел, как куда-то ушел отец. Было странно думать об этом суровом мужчине в черном плаще со знаками магистрата как об отце, но иногда, возвращаясь домой, Андре думал о том, что они похожи. Чем? Глазами, например. И цветом волос. И… Похожи, и все тут. А вот на единственный сохранившийся портрет матери, полуистертый от времени, Андре не походил ни капельки. Она была светловолосой и голубоглазой. Он щеголял темной шевелюрой и зелеными (проклятыми, как добавляла бабушка) глазами. Когда Андре как-то спросил у бабушки, как же получилось, что месье Вейран познакомился с мамой, она разразилась бранью в адрес пустоголовых девиц, которые сначала гуляют с женатым мужиком, а потом рожают детей матери на голову. Так Андре определил, что у отца есть другая семья. Семью он тоже давно выучил в лицо. Следом за графом Вейраном из дома вышли мальчишки. Их имен Андре не знал, зато внешне помнил очень хорошо. И от этого было обидно. Они и сами-то вряд ли знали, что у них есть еще один брат. Один раз Андре решился подойти, но в последнюю минуту передумал. А что он им скажет? Правду? Так его поднимут на смех. Нет, не стоит.