С такими, как Шерга, нельзя было знать, чего можно ждать. Невозможно всё вокруг заговорить, невозможно и его изолировать, хотя об этом Хэла тоже думала. Но силёнок у неё на такое навряд ли хватит, тем более в этом мире основа всего было “право” — личное право на что-либо, и с этим было сложно. А у неё даже были мысли в голове — дать Шерга что-то себе сделать плохое, а потом убить его, защищаясь… к этому очень серьёзно склонялась, особенно после сегодня.

— Хэла? — позвала её Маржи.

— А? — женщина вылезла из мыслей и воспоминаний и уставилась на зарёвунную серую. — Что случилось, куропатка моя?

Маржи мотнула головой и спросила:

— Ты чего тут? Холодно, а на тебе плаща опять нет.

— Маржи, — она встала и подошла к девушке. — Какой плащ? Что случилось, детка?

Та всхлипнула и разрыдалась в плечо ведьмы.

Спустя некоторое время, сквозь рыдания, Хэле удалось понять, что… да твою влево… Шерга сказал Гиру, что обжимал его девицу обожаемую и что вообще не понимает, чего брат младший в такой девке нашёл.

И понеслась жара… в итоге Гир где-то там пьёт, а Маржи ненавидит себя и Шерга, и вообще всю свою жизнь и вот рыдает, сидя в сенной.

— Так, детка, всё, всё, — обняла её Хэла. — Пойдём-ка, моя хорошая, напьёмся? Давно мы не пили и песни не пели.

Ведьма знала, что серая очень любила командира отряда митара. И девушке было больно, а Хэле снова в голову полезли мысли сожаления, что не придавила сегодня Шерга. И пусть бы ей голову отрубили!..

И тут болью дёрнулись слова Элгора про Рэтара: “на плаху тебя одну не пустит”.

Срочно надо упиться, чтобы ноги не ходили и голова не соображала.

И чёрная ведьма потянула Маржи в дом, та всхлипывала, пытаясь унять истерику.

Кого в этом доме не нужно было уговаривать пить, петь и веселиться, так это серых и домашних.

И в отличии от Трита, где все “тусовки” проходили в комнате серых, где призванные девушки спали, здесь было намного удобнее — общее пространство, а когда кому приспичит уйти, то вот те комнаты, иди и спи, ну или ещё чего.

Хотя бывало пару раз, когда у серых и домашних в комнатах оказывались сторожевые вояки и приходилось потом мужиков с похмелья гонять, чтобы шли уже на свои положенные места храпеть.

Спрашивать в честь чего сегодня пили и пели никто не стал. Девки выпили, зятянули “Травушку”, потом как обычно “Тебя ждала я”, которую в этот раз не пела, а прям рычала Маржи, потому что — а как без песни вообще выворачивать себя?

Милка сидела сначала тихая и неприметная. Хотя все знали, где она пропадала несколько мирт, конечно хихикали, а белая ведьма краснела и в итоге тоже стала пить вместе с ними.