– Всё чудесно. Чувствую себя, как неошкуренный апельсинчик, – заверила я её. – А наш славный король чуть не свернул себе шею, вылетев из седла.

– Сказали, что принц Альбиокко пытался остановить взбесившегося коня и упал с обрыва, – сказала Хильдика, и губы у неё задрожали.

– Нагло соврали, – успокоила я её. – Просто его величество так хотел победить, что перепугал всех лошадей.

– А, – коротко кивнула Хильдерика, очень внимательно рассматривая перстни на своих пальцах.

Я снова оглянулась, высматривая герцога, но снова его не увидела.

– А где этот? – спросила я сквозь зубы. – Который – женская страсть и желание?

– Герцог Тюнвиль спешно покинул турнир, – ответила моя подруга, сразу догадавшись, о ком речь.

– Отправился готовиться к романтическому вечеру? – поинтересовалась я делано-небрежно, хотя всё внутри у меня переворачивалось от одной мысли о том, что Хильдике угораздило влюбиться в змея подколодного.

– Вряд ли, – ответила она, не поднимая головы. – Когда сообщили, что принц сорвался со скалы, я так испугалась, что вскрикнула. Герцогу Тюнвилю это не понравилось, и он… он ушёл.

– Приревновал, змеюка, – поняла я. – Ничего, это даже к лучшему. А что наша принцессочка? – я похлопала ладонями по подлокотникам кресла. – Какую причину придумала, чтобы удрать?

– Никакой причины, – тут Хильдика посмотрела на меня. – Она тоже испугалась. Она упала в обморок.

– Притворяется, – проворчала я и поднялась. – Ладно, сиди здесь. Если что, скажешь отцу, что принц Альбиокко волнуется о самочувствии принцессы Аранчии и отправился проведать любимую сестричку.

– Что вы задумали, ваше высочество? – Хильдика тоже встала, положив руку мне на локоть.

– Ничего, – пожала я плечами. – Всего лишь проведаю принцессочку. Я ведь заботливый брат, не так ли?

Оставив Хильдику, я в сопровождении Капанито отправилась во дворец. Разумеется, обморокам самозванки я ничуть не поверила. Сделала своё чёрное дело и хотела сбежать. И если Лионель её упустит…

В городе и во дворце было пустынно и тихо. Только несколько слуг попались мне навстречу, когда я проходила по галерее.

Покои «принцессы» усиленно охранялись, и Лионель вытянулся стрункой, показывая, как он готов служить. Я хмуро посмотрела на него, но даже не похвалила, а потом без стука вошла в комнату, где расположилась самозванка.

Девица возлежала на диване, бледная и осунувшаяся, а вокруг хлопотали служанки Хильдики, поднося ароматические соли, воду и фрукты.

– Выйдите все, – приказала я, не спуская глаз с самозванки.

Она, увидев меня, приподнялась на локте, улыбнулась и сказала: