На этом моя дочь бодро зашагала с братьями к дверям, где их встречали вальцгарды и няня. Стоило нам остаться вдвоем в палате: просторной, залитой сейчас солнечным светом и полной цветов, которые стояли повсюду — я в жизни не видела столько букетов, я вопросительно посмотрела на Бена. Он приблизился ко мне, остановился рядом с постелью.

— Глубоководные передали мне всю информацию о себе. В том числе знания о том, почему у Риа не будет пламени, — он улыбнулся, кивнув в сторону двери, куда вышла дочь. — Самки глубоководных рождаются с пламенем, но еще в детском возрасте оно у них иссякает. Для того, чтобы взрослая особь могла принять всю мощь пламени своей пары, которого у дракона-самца в избытке. Они частично забирают его и таким образом спасают свою пару от безумия и от огненной лихорадки. Огненная лихорадка — следствие очень сильного пламени, заблокированного внутри по той или иной причине, не имеющего явных проявлений в течение нескольких лет. Надеюсь, я понятно объяснил.

«Ты объяснил понятно, — захотелось сказать мне, — но почему ты меня до сих пор не обнял?»

Вместо этого я кивнула.

— Иртхан с кровью глубоководного, с черным пламенем, способен выбрать любую женщину-человека и сделать ее иртханессой за счет такой вот особенности. Просто когда он ее выбирает, его пламя начинает влиять на нее, начинает ее изменять. Если она отвечает взаимностью. Если женщина взаимностью не отвечает, ничего не произойдет, но если между ними устанавливается связь, она начинает принимать его пламя. Без вливания крови. Прямое вливание крови глубоководного в самом деле способно свести с ума, такой же способ абсолютно безопасен.

— Вау.

— И да, Риа нужен парень с черным пламенем. Равно как и дочери Ландерстерга. В связи с чем мы задумались о том, что у него есть мальчик и девочка, и у нас с тобой есть мальчик и девочка…

— Бен! — я остановила ход его мыслей до того, как он сообщил мне, что они с Ландерстергом уже подписали брачные контракты, пока я была без сознания. Хотя если бы он мне такое сообщил, я не представляю, что бы я сделала! — Бен, ты меня даже не обнял. Я понимаю, что то, что случилось ужасно, но я защищала наших детей, и я…

— Что? — он нахмурился.

— Что? Эли-Эн была твоей сестрой. Я…

— Эли-Эн никогда не была мне сестрой. — Он наконец-то сел рядом со мной и взял мои руки в свои. — Ты сейчас всерьез решила, что я за что-то на тебя — что? Злюсь? Обижен? Что ты сейчас подумала, Аврора?

От его ладоней, от его пальцев, накрывших мои, исходила такая уверенная сила, такая любовь, что я окончательно растерялась. Слишком много эмоций, слишком много всего, на меня будто обрушились пласты информации, чувств, событий, в которых я просто потерялась и сейчас пыталась найти себя заново.