— Мне так жаль.

— Сожалеть тут не о чем, Аврора. Разве что о моей собственной недальновидности.

— О какой недальновидности ты говоришь? Кто в здравом уме такое может предположить?

— Я. Я должен был догадаться. Что после стольких лет поисков мне просто подкинули информацию о ней. Что она…

— Бен, ты можешь представить, что взрослая Риа попытается похитить детей Роа или Лара и пустить их на какие-то… я не знаю, смертельно опасные эксперименты? Вот и я не могу. Для тебя она была сестрой, даже если вы виделись два-три раза. Нельзя жить в постоянном страхе и контроле. Нельзя подозревать всех.

— В моем случае таких проколов быть не должно. Они могут слишком дорого обойтись. Да и обошлись — вы с Роа и Риа…

— Ох, Бен. — Я снова запрокинула голову, пытаясь поймать его взгляд, но он сейчас смотрел строго в окно. — Со мной, Роа и Риа все в порядке. Мы все здесь. С тобой. Ты сделал все, чтобы было так. Только благодаря тебе я проснулась и обняла их, их всех. Благодаря тебе ты сейчас сжимаешь меня в объятиях, а я рядом с тобой. Рядом с единственным мужчиной в мире, с которым я хочу провести всю свою жизнь. Я тебя люблю.

Бен замер. Настолько внезапно, что меня даже резануло этой сменой чувств, будто в нем перекрыли какой-то клапан, и он понятия не имеет, что с этим делать. Я же легко погладила его пальцы, понимая, что невероятно, отчаянно счастлива наконец-то это сказать. Что мне представился шанс это сказать. Что он подарил мне шанс это сказать. Хотя на самом деле он подарил мне гораздо больше…

Я тихо вздохнула, чувствуя, кажется, всю нежность мира, раскрывающуюся в моем сердце, а потом меня накрыло, затопило бесконечным глубоким чувством, которое испытывал он.

— Я тоже, — глухо произнес Бен, словно эти слова слишком долго жили в нем, запертые внутри. — Люблю тебя, Аврора. Люблю безумно. Моя Аврора… Моя жизнь. Мое сердце.

Я развернулась в его руках, и он накрыл мои губы своими, а я коснулась пальцами его скул. Впитывая через это прикосновение всю глубину его чувств, возвращая через него всю нежность, которую я хотела ему отдать.

Кажется, это была вся нежность мира. По крайней мере, именно так я это чувствовала. Именно так я это ощущала, наслаждаясь каждым мгновением. Каждым сорванным с губ вздохом, когда поцелуй прерывался. Наконец, сдавленно застонав, Бен окончательно его разорвал.

— Нужно, чтобы тебя осмотрели, — негромко произнес он. — По предварительным данным все отлично, но…

— Я верю предварительным данным, — запрокинув голову, произнесла я. — Никогда себя лучше не чувствовала.