– Да. Все эта война… и потом… Тереза начала стареть… – Эдвард вдруг выдернул руку и закрыл лицо руками. – Отец предупреждал меня, но я … я рассмеялся ему в лицо! Что я теперь скажу Берти?

– Ничего, – отрезала девушка. – Ты ему ничего не скажешь. Это был несчастный случай, Тереза никогда не умела обращаться с оружием. Она любила розы и не хотела стареть.

– Верно, – кивнул он, смахивая с глаз слезы. – Лед и пламя, девочка, а ведь ты – больший Амстел, чем мы все…

– Просто я дольше вас всех находилась под опекой Фернанда…

Эдвард покачал головой.

– Просто ты слишком на него похожа, Веро…

Впервые за много лет она позволила ему называть себя так.

* * *

Через два дня в замке состоялись похороны Терезы. Веро предлагала организовать их, но Бертран отказался, заявив, что не может перекладывать все на хрупкие плечи кузины. Она так и не знала, рассказал ли Эдвард сыну правду о матери. Во всяком случае, в новостях, связанных с арестом Мишеля Иво, имя Амстелов не упоминалось.

Во время службы в часовне девушка сидела на первой скамье рядом с осунувшимся кузеном и как в детстве держала его за руку.

Торжественная служба, редкие всхлипы нескольких подруг, с которыми Тереза занималась благотворительностью, и, как теперь подозревала Веро, продавала им эликсир, изготовленный в лабораториях клиники Иво, закрытый гроб, в котором лежало тело практически без лица – все это было слишком мрачным.

Бертран мрачно вздохнул, и Веро отвернулась. Каждую ночь она просыпалась в холодном поту и долго ворочалась с боку на бок, гадая, правильно ли она поступила.

Каждый раз ей хотелось позвонить Дереку, рассказать ему все и услышать в ответ: «Девочка моя…» И каждый раз она вспоминала их последнюю встречу, понимая, что Дерек фон Эйсен попросту использовал ее, щедро взяв все то, что она сама предложила. Амстелам никогда не везло в любви…

Веро вздохнула и посмотрела на дядю. Эдвард тоже осунулся, как Веро показалось, и седины в волосах стало гораздо больше. Он судорожно сжимал руку сестры и ни разу не взглянул в сторону племянницы, словно стыдился… Берти, наоборот, то и дело косился на кузину и все время сжимал руку, словно не веря, что Веро рядом. Пару раз она заметила, как он украдкой промокнул глаза.

После того как гроб с телом положили в саркофаг и накрыли надгробной плитой, все вышли из замковой часовни. Эдвард с Бертраном остановились у крыльца, чтобы еще раз принять соболезнования. Веро отошла в сторону, не в силах слушать эти слова, казавшиеся насквозь фальшивыми.

Илона бросила на нее встревоженный взгляд, но девушка покачала головой и кивнула на Эдварда. Мать была нужнее там. Шарль подошел к ним, и Вероника в очередной раз порадовалась за Илону, ее избранник был надежным и практичным. Что ж, кому-то везет в карьере, кому-то – в любви…