Ан нахмурился. Хм… только сейчас я поняла, что по кругу нет наледи. Мужчины оказались внимательней меня. Или у них просто больше опыта.

Мы тихо пошли к выходу на лестничную площадку.

Я специально выбрала этот путь – он проходил дальше всего от жилых помещений. В моем понимании так было безопаснее.

Нажав на сенсорную кнопку на панели, отошла назад. Дверь на лестницу открылась, и в глаза ударил яркий свет.

Ан вскинул бластер и, не прицеливаясь, расстрелял три лампы дневного света. Темнота. Тихий щелчок – и загорелся красный свет, рассеивая мрак.

– Разместить лампы разного спектра тоже твоя идея? – тихо спросил Айзек.

Я кивнула.

– Да, это была отличная мысль, – усмехнулся Ан.

Постояв еще немного, мы спустились на несколько пролетов. Все было спокойно. Я даже как-то расслабилась, уверовав, что здесь относительно безопасно, как вдруг прямо под нами вспыхнул свет и огромный пульсар, выпущенный из бластера, разбился о стену. Послышались крики мужчин. Визг «осьминогов». Жуткое звериное рычание. Через отверстия в перилах мы видели, как огромные розовые щупальца хватают своих жертв и затягивают в вентиляционные шахты.

Мужчины орали от ужаса и палили из оружия и тех самых огнеметов, не разбирая цели.

Во всей этой чудовищной какофонии будто бы полышался детский крик. И снова звериное рычание. Оно то стихало, то нарастало. Шипение.

Ан сжал в руке бластер, но Айзек жестом остановил его.

– Не выдавай нас, – одними губами произнес он. – Это не наша битва.

Но в это мгновение мы отчетливо услышали детский вопль. Мы не видели всю площадку, а значит, если ребенок и есть, то он внизу.

Мы переглянулись. Это несколько меняло ситуацию в целом. Айзек поднял бластер и ткнул пальцем в Ти-си.

Она тут же активировала небольшую трехмерную голограмму, на которой слабым красным свечением горели очертания тварей в шахтах прямо под нами.

А тем временем бойня продолжалась. Мы сдвинулись чуть в сторону, но стена огня из огнемета вынудила нас вернуться в угол.

Айзек поднял палец вверх, привлекая наше внимание.

– Можно как-то обойти тот этаж? – тихо спросил он. – Зайти с другой стороны?

Я призадумалась и покачала головой. Идти через столовую и жилые отсеки – это целая вечность.