Звучало это всё очень красиво, но мне внезапно стало грустно, и граф сразу же это заметил.

- Что такое? – он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Сомнения? Страх? Что случилось с отважным пронырой господином Ронбери?

- Мне страшно за тебя, - сказала я, но граф только рассмеялся.

- Бояться нечего, - заверил он. – Колдовством меня не проймёшь, а захочет убить ядом, кинжалом или пистолетом – тут-то мы его и повяжем, голубчика.

- Да, ты прав, - я закрыла глаза, подставляя губы для поцелуя, но обмануть Гилберта не смогла.

- Это не то, - произнёс он, лаская моё лицо. – Есть ещё что-то. Не скрывай, Роксана. Я хочу, чтобы между нами не было секретов. Скажи, что у тебя на душе.

- Хорошо, - я прямо посмотрела на него. – В чём чучельник был прав, так это в том, что всё проходит. И моя красота – она тоже не вечна. Возможно, мне повезёт сохранить её до преклонных лет, как моей маме, но случается всякое… Я вдруг испугалась, что сейчас всё будет таким прекрасным, что потом больше ничто не принесёт радости. И ты… когда пройдёт время…

Он рассмеялся, и я с удивлением услышала этот новый смех - весёлый, задорный, искренний, так не похожий на смех придворного, который и смеётся - словно играет в спектакле.

- Не бойся, милая, - произнёс муж, играя моими распущенными волосами, - мы напьёмся этой радости вдосталь, и будем радоваться, пока не надоест. А когда надоест, придумаем что-нибудь другое. Например, поедем в Тобермори. Пишут, что там ограбили городской музей, но не взяли ничего, кроме старинного экспоната. Ракушки Дилана. Вроде бы, ракушка принадлежала богу моря, и если подуть в неё, то можно поднять со дна утопленников, чьи тела не были найдены и похоронены. Король намекнул, что после миссии в Солимаре я вполне могу съездить в Тобермори и разузнать, кому это понадобилась воровать подобные вещицы. И я предлагаю тебе поехать со мной. Побережье очень живописно, особенно летом. Тебе понравится. И мне очень пригодятся твои наблюдательность и умение мыслить, чтобы разобраться в таком сложном деле.

Я хотела ответить, но он приложил указательный палец к моим губам, и закончил:

- Красота Роковой Роксаны – это, конечно, приз, который мечтают выиграть многие. Но я хочу не только Роковую Роксану, но и господина Ронбери в придачу. Простите, леди Бранчефорте, но будь вы хоть трижды красотка, боюсь, без господина Проныры я бы быстро затосковал. Острый ум и чувство юмора не приедаются, в отличие от внешности.

- Проверено на опыте? – спросила я из-под его пальца. – Ещё скажи, что все прекрасные леди на портретах в твоей галерее не обладали умом и чувством юмора!