Здесь нет окон, нет дверей, нет входов и выходов.

Здесь нет жизни, нет времени, нет границ.

Узкие столы тянутся длинными рядами, а за столами сидят высокие долговязые фигуры. Кто эти фигуры? Без контуров, без ясных очертаний, без лиц.

Сущности, демоны, божества, духи… их по-разному называют. Им поклоняются. В них верят. Над ними насмехаются.

Вершители судеб, надзиратели, палачи – названия которые им действительно подходят.

И это они насмехаются над смертными.

За одним из массивных столов по центру одного из множеств величественных залов сидел Вершитель, отличающийся от других. Он казалась больше, выше. Подол его чёрного балахона скрывающего бесформенную фигуру клубился густыми завитками дыма и расползался по старинной плитке подобно извивающимся толстым змеям.

Перед Вершителем были открыты две книги в толстом багровом переплёте, но страниц в книге не было – лишь густой туман стелился по большим прямоугольникам и время от времени в нём мелькали блеклые картинки, образы, очертания домов, людей… Всё, что так похоже на то, что душа заточённая в человеческом теле видит изо дня в день. Живёт, существует в маленьком мирке, за которым некто ежесекундно приглядывает. И думает, что этот мир – его действительность, его реальность, ведь иного не существует.

Рукав балахона Вершителя плавно пролетел над туманом в одной из книг судеб, и в тумане возникло лицо девушки с длинными белокурыми локонами и ясными голубыми глазами. Эта девушка – простая смертная, с которой Вершителю захотелось поиграть. Ведь это так просто и иногда даже интересно – выделять из огромной человеческой массы, кого-то одного и наблюдать за ним более пристально, менять его, делать особенным. Иногда награждать способностями, которые глупые люди считают проклятием, даром небес, или же врождённым изъяном. Люди не знают, кому обязаны своим даром. Люди так ненадёжны. Люди так расточительно его используют.

Вершители никогда не задумываются, когда делают выбор. Для них все одинаковы, все – мягкий пластилин из которого иногда можно слепить нечто особенное.

Это дозволено Вершителям. Это их работа – писать судьбы простым смертным, чьи некогда свободные души были заточены в слабых стареющих телах.

И эта смертная девушка ни чем не отличалась от себе подобных. На неё просто пал выбор Вершителя, существование которого порой становится неинтересным и скучным.

«Никак не наиграешься с этой смертной»? – раздался в сознании голос его сородича. Высокая фигура в тёмном одеянии возникла рядом и без особого интереса наблюдала за блеклым туманом в одной из книг судеб этой девушки.