– Разве здесь? Вроде ж к вон тем шли, в низине.

– Здесь-здесь. Этих приказано на возвышенности вздёрнуть. Вот на этих столбах.

Столбах?

Замираю, нет смысла дёргаться и позволять верёвке на запястьях ещё больше въедаться в плоть.

Слушать – всё, что могу. Слушать и с ужасом понимать, что уготовила для нас эта шайка вандалов.

– Привязывайте их! – раздаётся новый мужской голос издалека. И этот голос…

Этот голос…

Почему кажется таким знакомым?

Перебираю в голове всех, кому он может принадлежать, но не нахожу ни одной подходящей кандидатуры.

– Сколько? – спрашивает всё тот же мужчина.

– Пятеро. Древняя сказала – всё, что есть на сегодня. Но заверила, что вон та девка сойдёт за полсотни сразу.

– Хм… И древняя не солгала.

– Ну?! Чего стоите?! Не слышали приказ? Привязывайте всех к столбам!

– Не всех, – знакомый голос звучит всё ближе. – Вот эту тваринку я беру с собой. Только ради неё сюда и тащился.

Ожидаю удара, или хотя бы нового рывка, но ничего не происходит. Ничего нового, кроме громкого человеческого поскуливания откуда-то сбоку.

– Не понимаю. Зачем тебе этот мужик? – даже путники удивляются. – Да он больной какой-то.

– Больной? – усмехается их главный. – Этот больной одним щелчком перекусил бы тебе глотку, если бы только был в своём привычном теле. Так что сделай одолжение – заткнись и не обижай моего гостя. И да – кляп с него не снимать, а то плохо будет… кому-то из вас.

– Всё поняли? Выполнять!

– Ну что там с этими?!

– Почти готово! – объявляет кто-то над головой и меня рывком поднимают с земли. Срывают с лица мешок и избавляют от кляпа, затягивают верёвки вокруг торса, который плотно прижимается к длинному толстому брусу, и вместе со столбом вздёргивают с земли, так что ноги остаются болтаться в воздухе, а каждая косточка в теле стонет и готова хрустнуть под напором канатов въедающихся в тело.