Щурюсь. Не вижу ничего кроме яркого света ударяющего по сетчатке. Проходит долгих несколько минут, прежде чем веки начинают послушно держаться открытыми и позволяют оглядеть безрадостную картину, в центре которой я оказалась по воле лживой древней из Лютого города.

Огромный пустырь с грязно-коричневой жухлой травой простирается перед глазами, мелкими холмами убегая к кромке горизонта. Тяжёлое свинцовое небо угрожающе нависает над сектором и вот-вот готово обрушиться на землю острыми струями. Где-то вдали слышны раскаты грома и запах озона ударяет в нос, будто подтверждая не самый лучший прогноз погоды в этом секторе. Но самое жуткое, самое жестокое и аморальное из всего, что я только могла себе представить, это… столбы. Сотни, если не тысячи мощных высоких брусов воткнуты в землю и в хаотичном порядке разбросаны по всему пустырю и к каждому, кроме тех, что не лежат на земле без дела, привязаны тела заблудших. Женщины, мужчины, старики… Все, кто может стать отличной затравкой для фантомов. Все, кто в скором времени принесёт себя в благородную жертву ради спасения Лютого города.

Это Мори имела в виду? Об этом говорила?!

А я… я значит, стану главным маяком?

– Катари… Катари… – знакомое бормотание раздаётся где-то рядом. – Катари… почему… почему ты здесь? – Шоу срывается на плач, и я нахожу взглядом избитого, покрытого слоем подсохшей крови моего бывшего друга на соседнем столбе. И ничего при этом не чувствую.

– Боже… я думал… думал ты умерла. Катари. Думал, Ворона убил тебя! – продолжает басисто рыдать Шоу, так что к нему за компанию подключаются и другие «свеженькие» заблудшие развешанные по столбам.

– Заткнуть всех! – орёт один из путников, принимаясь лупить по Шоу длинной тонкой палкой. – Рано орать! Рано, я сказал, тупой ты мешок с дерьмом!!!

– Катари, это жертвоприношение! – стонет Шоу, на которого я продолжаю смотреть не испытывая ни одной жалостливой эмоции. – Отвлекающий манёвр для фантомов, чтобы защитить Лютый город. Древние собираются создать какой-то купол… Я не знаю… Катари!

– Дьявол! Заткните его уже кто-нибудь! – наперебой орут путники столпившееся у столба Шоу. Пятеро, или шестеро неотёсанных, запустивших себя мужланов – стандартный облик любого путника; редко встречаются исключения.

– Шоу. Шоу. Шоу… И вновь нас с тобой судьба свела, – звучит с земли голос, который казался мне знакомым, и я отказываюсь от последней своей мысли – исключения всё же существуют.

– Пошёл к чёрту! – посылает в него плевок крови Шоу. – Я не знаю, что ты за тварь такая! Понятия не имею!