Что?

Что она только что сказала?

Глупая… глупая моя птичка. Дрожит в моих руках, губы кусает, зато в глазах такая решительность блестит, которой девяносто девять процентов отбросов этого места могут с лёгкостью позавидовать.

Чёрт… Да меня самого трясёт. Слишком близко. Вспоминаю её вкус на языке и с трудом удерживаю себя на расстоянии от её сладких пухлых губок.

Как же она хороша… И как же безмерно глупа.

Меня она выбрать хочет?

Меня?! Я не ослышался?

Дьявол… кажется, это лучшее, что я слышал за всё своё вековое существование!

Моя маленькая анафема. Ты даже не представляешь, что со мной делаешь. Лучше бы ты убиралась, пока шанс давал. Потому что теперь уже поздно. Теперь уже не отпущу.

***

Пальцы зарываются в волосы на затылке, сжимают в кулаке и силой притягивают меня к себе, губы Рэйвена обрушиваются на мои так стремительно и с такой силой, что не успеваю даже вдоха сделать. Задыхаюсь. Буквально задыхаюсь от нехватки кислорода, от адреналина фейерверком взрывающегося в голове, от ослепительной вспышки возбуждения, такой мощной, что от одного его поцелуя уже хочется стонать и умолять его не останавливаться. Потому что может. Знаю – может остановиться, проклясть себя за то, что делает. А следом и я себя проклинать начну.

Душу рвёт в клочья, трясёт как в лихорадке, ведёт в сторону, и руки Рэйвена крепко обхватывают за талию, властно удерживая на месте. В этом поцелуе нет и капли нежности. Его губы дарят боль: сумасшедшую, упоительную, терзают мои, мнут и полностью подчиняют себе. Язык вихрем кружит во рту, а я неумело отвечаю – просто не успеваю отвечать, теряю последние крупицы владения телом. Так себе это и представляла. Представляла ведь! Врала себе, что не желаю этого, в то время когда только и думала о том, каково это – неметь от жадных прикосновений его губ, как воск плавиться в его руках, дышать с ним одним воздухом, его выдох – мой вдох. Задыхаться.

Звериный поцелуй. Хищный, голодный. И потребность ощущать его вместе с солоноватым привкусом крови от жадных покусываний становится смертельно необходимым. Даже если прямо сейчас Лимб окончательно развалится на части, я этого даже не замечу.

Руки стальными капканами кусают тело, мнут его, двигаясь вниз по спине. Сжимает ягодицы и негромко рычит. Отстраняется буквально на секунду, чтобы для чего-то посмотреть мне в глаза, и эта секунда превращается в миллионы адских лет.

Слишком долго.

Непослушными руками обвиваю его пульсирующую шею и притягиваю к себе. Тянусь к губам, но Рэйвен обхватывает меня за запястья, заводит руки за голову и до боли в лопатках вжимает в стену.